– Ну не знаю… – усомнился староста. – Ты еще ницьего, крепкий мужик, а девка твоя совсем хилая.
– Мы свое дело знаем, – заверил Милята.
– Трех кудесников те русалки загубили, – гнул свое мужичок. – Впроцьем, мое какое дело? За мертвяков серебром не платить.
Брат с сестрой переглянулись.
– Трех кудесников? – переспросила Нежка.
– А то, – закряхтел староста, то ли смеясь, то ли откашливаясь. – Были тут до вас, побрякушками своими трясли. Теперь вдоль воды бродют туда-сюда неприкаянные. Слышно их голоса по ноцьам.
– Стоян, – обратилась Нежка к старосте. – А почему ты решил, что то русалки люд изводят?
– А кто ж еще? – вздохнул мужичок. – Русалки, цьто тут языком зря цьесать. Вся деревня от них страдает еще с нацьала Петрова поста. Это Дрозд нас проклял, тоцьно он.
– А это еще кто? – насторожился Милята.
– У-у-у, – загудел Стоян. – Дрозд – то редкостная гадина. Волхв наш местный. Тут неподалеку капище было, там этот Дрозд, знацьит, обитал, как и отець его до того, и дед. И каждый год косуля с дитяткой выходила в назначенный день – убивали дитятку, а косулю отпускали. И все было в деревне хорошо. А потом, знацьит, перестали косули приходить, видать, разгневались боги на Дрозда. Потому цьто не боги то были, а бесы. Прогнал я того волхва с капища, позвал священника.
– Погоди, значит, русалок на вас боги наслали? – удивился Милята.
– Не, – покачал головой староста. – Дрозд это все, псина гнилая. Знали бы, с мужиками палками забили бы до смерти.
– А где сейчас этот Дрозд? – спросила Нежка.
– Никто не знает, убег. Даже княжьи люди искали волхва, но его и след простыл.
– Может, у него родственники в деревне были? – не отставала Нежка.
– Отец с матерью померли давно, а жены и детей у Дрозда не было, – покачал головой староста.
Нежка прищурила глаза, пытаясь понять, врет старик или нет. Уж больно суетливо он вел себя, словно водил гостей за нос.
– А друзья?
– Какие друзья?! – всплеснул руками Стоян. – Нет у нехристей друзей, все люди крещеные.
Староста отвязал один из узелков, коих множество висело над потолком, и, подойдя к двери, добавил:
– Больно долго я с вами вожусь, мне уже идти по делам надо, а то солнце к закату клонится. А вы на постой к Маринке определены. От моего дома направо и до оврага, крайняя изба. Скажите, цьто от меня. И избавьте нас уже от этих русалок побыстрей.
Разговор был закончен. Староста выставил Нежку и Миляту на улицу и заковылял куда-то в противоположную от них сторону.
– Дрозд, косули… Думаешь, этот волхв и правда русалок натравил на деревню? – спросил Милята, оставшись наедине с сестрой.
– Не думаю, – покачала головой Нежка. – Русалки живым не подчиняются. Что-то тут не так, но пока в толк не возьму что. Пойдем-ка к воде, глянем сами, что да как.
Милята с сомнением посмотрел на закатное солнце.
– Скоро стемнеет. Может, с утра? Да и поесть бы не мешало.
– И кто нас там с утра ждать будет? Одни сомы да щуки, – буркнула Нежка.
Милята развернулся и молча зашагал в ту сторону, куда указал староста.
– Эй, ты просто будешь молчать?! – послышался девичий крик.
– Не тебе бороться с русалками, – не поворачивая головы, бросил он. – Поужинаем, поболтаем с этой Маринкой, а там дальше решим.
– Чего решим-то? – Недовольный голос раздался совсем близко. Сестра догнала его в несколько прыжков.
– Ближе к утру пойдем. Если что не так случится, рассветное солнце нам поможет. – И добавил: – Я тоже не лаптем щи хлебал все это время. Кое-что уразумел.
Изба, в которой поселили Нежку и Миляту, была плохонькой: некоторые бревна подгнили, крышу явно следовало переложить, а входную дверь так перекосило, что Милята с трудом ее открыл. В избе никого не оказалось. Только многочисленные крынки да узелки с провизией свисали с потолка, заполняя большую часть пространства вокруг.
– Никого, – удивился Милята.
– Может, домом ошиблись? – неуверенно предположила Нежка.
– Нет, староста сюда указал.
В этот момент раздался скрип калитки, оповещающий, что кто-то подходит к дому. Дверь дернулась, но с первого раза не поддалась. Последовало еще две попытки, прежде чем человеку удалось попасть внутрь. Пришедшим оказался мальчик лет одиннадцати с белокурыми вьющимися волосами. Он был весь перемазан грязью и страшно напуган.
– Не бойся, нас сюда отправил Стоян, ваш сельский староста, – примирительно проговорила Нежка, пытаясь не спугнуть мальчишку. – Меня зовут Сестрата, а это мой брат Недан, – представилась она заранее придуманными для этого дела именами. – Мы из города пришли к вам, чтобы с русалками бороться. А где твоя мама?
Услышав про русалок, мальчик моментально вышел из оцепенения.
– Колдуны?
– Можно сказать и так, – вздохнул Милята.
– Скорей, идите за мной!
И с этими словами мальчик рванул за околицу. Брат с сестрой переглянулись и побежали за ним. Солнце уже совсем скрылось, когда они пересекли деревянный мост через небольшую речушку, протекавшую вдоль деревни. А мальчишка все бежал, не останавливаясь.
– Да куда ты несешься?! – прокричал Милята, поравнявшись с ним.
– Уже близко, – ответил он, задыхаясь и глотая воздух ртом.
