– Ты что ж делаешь? Больно же! – охнул Милята, потирая ушибленную спину, и со злостью пнул ведро ногой. Оно покатилось в сорную яму с травой и прочим перегноем.
Курьяк взял в руку второе ведро и грозно посмотрел на внука.
– Или ты сделаешь как я сказал, или пошел вон из моего дома! – рявкнул дед.
Мгновение они стояли друг напротив друга в угрожающих позах, ожидая, кто первым отступит. Милята сдался быстрей. Он молча побрел в сторону дома, стараясь не смотреть на деда. Зайдя в избу, Милята остановился, привыкая к полумраку единственной комнаты, из которой состоял дом Курьяка.
– Не следовало из-за меня такой шум поднимать, – тихо промолвила Нежка, сидя в дальнем углу и перебирая своих старых тряпичных кукол.
Милята посмотрел на сестру. Она казалась расстроенной и подавленной. Сердце его сжалось, ведь он так и не поговорил с ней в тот день в Ракомо. Он просто сделал вид, что не знает, куда подевалась Нежка, пообщался с дружинником, забрал серебро и ушел. Вот только, вернувшись домой, Милята три дня и слышать не хотел о Нежке. У него появлялись неотложные дела всякий раз, как сестра пыталась с ним заговорить.
– Почему ты не сказала мне про то, что я был принят в дружину? – И не дав ей ответить, продолжил: – Ты же знаешь, что я много лет мечтал об этом, что готовился, что в кулачные бои ввязался, лишь бы меня гридни заметили. – Милята старался, чтобы голос звучал ровно и спокойно, но тот все равно не слушался хозяина, предательски подрагивая от волнения.
– Угу, – всхлипнула Нежка. – Прости меня. Никто так не желал, чтобы у тебя все получилось, как я! Деда не хотел отпускать со двора и всегда ругался, когда ты шел на мост драться.
Так оно и было. Старый Курьяк говорил, что теперь ни Милята, ни его сестра более не живут на Словенском конце и в Новгороде вообще, а значит, и нечего там делать.
– Все так, – согласился Милята. – Но тогда почему ты не сказала мне о бересте? Готовится поход, и я могу сыскать там славу!
– Смерть ты свою найдешь, – произнесла Нежка и зарыдала.
– Глупая девка! – махнул Милята рукой и отворил дверь, собираясь выйти из избы.
– Подожди! Я видела! Видела в бане! – выкрикнула Нежка.
Эти слова остановили Миляту. Он повернулся к сестре, готовясь слушать дальше.
– В бане с девками гадали на зеркало. Видела я покойников толпу и лицо знакомое среди них.
– Мое? – напрягся Милята.
– Не знаю, – вздохнула Нежка. – Могла бы соврать, что твое, да не буду более. Глядеть в Тот мир – словно в мутную воду. Все очертания размыты, а смысл порой бывает перевернут.
– Вот видишь, может, ты врагов нашего князя мертвыми видела, – попытался успокоить сестру Милята.
– Не врагов, – мотнула она головой. – А потом береста пришла, что тебя в гридни взяли.
– И ты подумала, что ляжет там моя голова?
– Угу.
Милята подошел к сестре и взял ее за руку.
– Тише, – прошептал он. – Успокойся, все будет хорошо. Не стоит лить слез по живым.
– А еще знаки, – проговорила Нежка так тихо, что брат еле расслышал ее. – Какая-то неведомая тварь напала на меня из темноты во время гадания. Не знаю, что это, но знак худой. А потом еще это чудище из прутьев на реке. И русалки в Ракомо, что людей под воду утаскивали.
Знаки и в самом деле были дурными, тут Милята не спорил с сестрой, но и отказаться от того, чего жаждал, о чем так долго мечтал, он не мог.
– Ты же понимаешь, что я все равно пойду в дружину?
– Дядя Творимир говорит, что наш князь против отца собрался воевать. Оттого варягов привел.
– Деда всегда называл его пустобрехом, – отмахнулся Милята.
– Деда наш никого не любит, у себя в избе сидит, сычом на всех смотрит, – как можно тише промолвила Нежка, чтобы старый Курьяк ее не услышал. – Вот только варяги и правда по Новгороду как у себя дома расхаживают.
– Вот что мы сделаем. – Милята взял руки сестры в свои. – Скоро новый бой кулачный против Неревского конца. Я пойду на капище, принесу поросенка Громовику и попрошу у волхвов, чтобы заговорили меня. Если примет Перун жертву мою да одержу я победу в том бою, то пойду за князем. Ни стрела, ни меч меня не возьмут. Ежели нет, то пусть будет по-твоему и уйду я из дружины, когда на Киев пойдем.
Нежка глубоко вздохнула и кивнула. А что ей оставалось? Может, волхвы и правда помогут заговор ладный сотворить.
– Вот только где ты поросенка возьмешь?
Милята лукаво посмотрел на сестру. Та сразу все поняла.
– Ой, выпорет тебя Садко, если поймает.
– Главное, в потемках не перепутать купца с поросенком, а то уж больно они похожи на вид.
– Свинья-то тоще будет, – улыбнулась Нежка.
Из избы послышался громкий смех. Дед Курьяк, все это время пристально следивший за избой, поставил ведра на место и, удовлетворенный, пошел по своим делам.
