– Ты совсем сбрендила, натравливаешь на родного мужа всякую шушеру?
– Сейчас покажу, кто тут шушера! – рычит он.
Секунда…
Один резкий взмах кулаком…
И вот моя грудная клетка уже разрывается от боли, а в легких разом заканчивается воздух. Только и могу, что ловить ртом остатки кислорода, который, кажется, весь закончился, и хрипеть.
Валюсь спиной о стену и сползаю на пол.
Только вот упасть-то мне не дают.
Ушлепок хватает меня за грудки и ставит на ноги, ощутимо встряхивает.
Потом он оборачивается к моей жене и говорит:
– Иди за Евой, а я этого пока спрячу на лестнице, чтобы не пугать ребенка его расквашенной мордой.
Он что, лицо мне разбить собрался?
Вокруг, как назло, ни души!
И на лестнице на десятом этаже тоже наверняка никого не будет. Я ведь лично всех курильщиков отсюда повыгонял, как только въехал. Жаловался на них в домоуправление каждый день. У-у-у…
– Хорошо, – кивает Кристина и решительно направляется к двери.
Тут-то мне и становится по-настоящему жутко. Что этот тип сделает со мной на безлюдной лестнице?
– Кристина, не уходи! – смотрю на нее умоляюще.
А она лишь хмыкает в мою сторону и юркает в квартиру.
– Крадешь маленьких девочек, значит, – гудит мне в ухо этот полоумный и вправду тащит на лестницу. – Сейчас я тебе покажу, что за такое бывает.
Из моей головы разом улетучиваются все разумные мысли, остается лишь дикий, животный страх.
– Мама… – все, что могу прокричать.
Я вбегаю в квартиру, еще недавно бывшую мне домом. Теперь же она поросла грязью и стала похожа на медвежью берлогу.
– Ева! – кричу что есть силы.
Мне не отвечают, и тогда я вбегаю в гостиную, оглядываюсь по сторонам.
Из кухни слышится какое-то движение, я спешу туда.
Застаю жуткую картину того, как моя дочка прямо в белых колготках и школьном платье сидит на грязном полу с тряпкой в руках. Личико зареванное, взгляд несчастней некуда.
– Мама! – тихо шепчет она и снова начинает плакать.
Мне становится до такой степени ее жаль, что в эту минуту даже Рафаэль не понадобился бы – сама бы удавила Максима, окажись он рядом. На этот раз хватило бы сил.
Я опускаюсь на пол рядом с ней, забираю тряпку из рук.
– Мама, почему ты меня сразу не забрала? – Ева уже хнычет в голос, утыкается лицом мне в плечо. – Я так испугалась!
Я обнимаю ее, глажу по голове и прошу:
– Прости, пожалуйста, что у меня не получилось сразу тебя забрать. Но я обещаю, что больше он тебя никогда никуда не заберет…
Дочка жмется ко мне, ее худенькое тельце вздрагивает от рыданий.
Я кое-как поднимаюсь на ноги, помогаю Еве встать, обнимаю ее за плечи и вывожу из квартиры.
– Слава богу, все кончено, – шепчу ей на ухо.
Мы идем к лифту, спешим на первый этаж.
Однако уже через пять минут мне звонит Рафаэль.
И тут я понимаю – нетушки. Ничего еще и близко не кончено, ведь господин бывший король класса еще даже не начал на меня орать.
Я сижу за большим столом, делаю вид, что читаю по планшету один важнейший документ, на самом же деле наблюдаю за тем, как Кристина накрывает на стол в моей гостиной.
Да, да, я поймал эту мадам за уши и приказал, чтобы сегодняшней ночью она осталась с детьми у меня, и вообще лучше пусть какое-то время поживет тут. Здесь-то ее бывший муж уж точно не достанет, ни на одну из дочек не позарится. А в ее однушке, которая оказалась ее лишь чудом, все возможно. Мне что, больше делать нечего, кроме как раз за разом выручать эту дурищу? Проще действовать на опережение, поэтому и забрал девчонок к себе.
Кристина даже толком не упиралась. Она сегодня вообще ведет себя как кроткий ягненок.
Еще бы… После такого-то.
Однако ее поведение ни в коей мере не умаляет лютого гнева, который испытываю, стоит только вспомнить, что она натворила.
Мне не помогло успокоиться даже то, как отменно я наподдал по морде бывшему мужу Кристины. Его трусливые вопли ничуть меня не разжалобили.
Впрочем, на моем месте любой бы кипел от злости.
В какой вселенной это нормально – сбежать от отца ребенка и ни слова ему про малыша не сказать? Я не идеал, даже не претендую. Но и не конченый подонок, чтобы скрывать от меня беременность.
Может, в восемнадцать я бы малышке не очень обрадовался, не знаю, тут врать не буду. Но от ответственности точно бегать не стал бы, не так воспитали.
А она вместо этого что? Засунула язык в задницу и выскочила замуж за другого, как так и надо. Ладно бы нашла кого достойного, так нет. Упыря, который думает исключительно о собственном достатке. Как она вообще с ним жила? И главное – как могла позволить, чтобы он воспитывал мою дочку?! Это-то и бесит больше всего.
Хотя… В Кристине меня бесит все. Даже то, как она пытается мне угодить и накрывает ужин, который сама же приготовила.
Не помогаю ей.
Вся моя энергия уходит на подавление злости, которую я попросту не могу на нее вылить сейчас, поскольку мы окружены детьми. Вот лягут спать, тогда уж… Я ей вставлю такого дрозда, что она думать забудет еще хоть что-то от меня скрывать в этой жизни!
Она у меня попляшет.
Она запарится просить прощения!
