Оглядываю близнецов в количестве четырех штук. Мальчики лежат на своих кроватях, девчонки – в центре комнаты на большом надувном матраце. Ева тоже с ними. Дети изрядно перевозбудились, напрыгались, поэтому уложить их – та еще задачка. Особенно впятером в одной комнате.
Я все пою свою песню, а затылок меж тем жжет, да так сильно, будто мне туда направили лупой солнечного зайчика. Все из-за тяжелого мужского взгляда. Кое-кто по имени Рафаэль скоро прожжет у меня на затылке дыру!
Мне даже не надо оборачиваться, чтобы убедиться, что Давидян по-прежнему стоит у входа в детскую, опершись на дверной косяк. Бдит! Но зачем? Не доверяет, что ли? Боится, что я как-то не так уложу его детей? Так я не настаивала, укладывал бы сам. Но нет, эту почетную миссию доверили мне. Как не злиться в такой ситуации? Сам же сказал укладывать детей, и сам же следит.
Если честно, я вообще не понимаю, зачем Рафаэль настоял, чтобы мы остались ночевать тут. Буквально за стенкой у нас удобные кровати и вообще… Дом! А тут что? Как погорельцы на надувных матрацах, честное слово.
Слышу скрип половицы позади себя и все-таки не выдерживаю, оборачиваюсь. Ожидаемо нарываюсь на взгляд Рафаэля. Он даже не скрывает, что откровенно на меня пялится!
Снова поворачиваюсь к детям, заканчиваю последний куплет.
Тихо-тихо желаю им спокойной ночи.
Подмечаю, что малышня уже не приподнимает век, наконец заснули.
Эх, я бы даже как следует этому порадовалась, не следи за мной один надоедливый тип, от которого непонятно чего ждать.
Я не чувствую себя в доме Рафаэля хоть сколь-нибудь уютно. И причина у меня имеется: что бы там он ни говорил, а не верю я, что на выпускном все было, как он сказал.
Я не знаю, что должно было со мной случиться, чтобы я с радостью легла к нему в койку. Ведь бесящий мужик! Ничего в нем привлекательного, кроме внешности, но на одной внешности далеко не уедешь… Ни тогда меня к нему не тянуло, ни сейчас не тянет. Значит, врет! И после этого он еще хочет, чтобы я чувствовала себя виноватой за то, что скрыла от него Еву. Ну несправедливо же!
И все-таки мне придется с ним как-то мириться, налаживать отношения, общаться. Мы теперь навсегда связаны обстоятельствами.
– Кристина, – слышу его тихий шепот. – Они спят, пошли.
Куда пошли? Зачем пошли? Можно я тут на табуреточке посижу? Или вон полежу с краю у детских ног на матраце. Это всяко лучше, чем вести задушевные беседы с товарищем Давидяном. Тем более что тема этих бесед мне вряд ли понравится.
– Кристина… – снова зовет он.
Не пойми отчего, чувствую, как по спине бегут мурашки. От страха, что ли? Скорей всего! Уж точно не от предвкушения разговора.
Ладно, я дева не из робких. Если товарищ Давидян хочет поговорить – да пожалуйста. От меня не убудет уделить ему две-три минуты, а лучше одну.
Встаю, легкими шажками двигаюсь к Давидяну. Однако, когда подхожу, он хватает меня под руку и ведет… в ванную! Причем неумолимо так.
– Ты зачем? – пытаюсь протестовать.
Но он шикает на меня:
– Тише ты, близнецы чутко спят. А в ванной звукоизоляция.
Звукоизоляция у него. В ванной! От удивления я даже не успеваю спросить, зачем она ему там понадобилась.
Несколько секунд – и вот мы уже в ванной комнате.
Вздрагиваю, услышав щелчок замка.
– Ты зачем запер дверь? – спрашиваю с круглыми глазами.
– Нам надо серьезно поговорить.
Ну, блин, началось…
– Рафаэль, – я выставляю вперед ладонь. – Давай я сначала скажу, окей?
Он смотрит на меня недоверчиво, кивает:
– Давай, жги.
– Спасибо тебе, – говорю с чувством. – Я искренне, если что. Ты целых два раза помог с Евой, защитил ее от Максима, для меня это очень ценно и безумно много значит.
– Что-то мне сейчас подсказывает, что будет «но», – он вопросительно на меня смотрит.
Ого, товарищ Давидян уже успел меня немного изучить.
Кусаю губу, думая, как лучше преподнести ему свое «но». Но… Деликатность – не мое, я и без того весь вечер изображала из себя послушную девочку.
– Но я считаю, – заявляю с серьезным видом, – это абсолютно не нужно, чтобы мы оставались тут. Поэтому мы с дочками завтра…
– Останетесь здесь, как я и сказал ранее, – говорит он с нажимом.
– Ты что, меня не слышал? У нас есть дом, мы не бомжи… Мы домой хотим!
– За всех не говори, – цедит он строго. – Девчонки сегодня никуда не хотели, с удовольствием бесились с моими бандитами, если сладкое, стояли на ушах.
– Они дети, – фырчу грозно. – Дай им конфет и разреши беситься, они где угодно согласятся быть.
– Вот и замечательно, – заявляет он, очень собой довольный. – Вот и договорились. В ближайшие дни вы из моей квартиры ни ногой, максимум до детсада вас доведу и обратно заберу. До самого слушания по разводу и опеке ты остаешься у меня, и это не обсуждается.
То, с каким видом Рафаэль мне все это сообщает, говорит о том, что он вправду верит в свои слова. Только вот он, похоже, забыл, что я также имею право на мнение.
– У нас есть свой дом, там нам будет гораздо комфортнее, уютнее…
– Твой дом ненадежен, – отрезает он строго. – У твоего бывшего наверняка есть ключи, и он может в любой момент туда зайти…
– У него нет ключей, – качаю головой.
