– Если хочешь, можно без проникновений, – предлагаю и снова целую. – Или давай очень нежно… Я тебе покажу как.
Я снова ее целую, еще раз и еще.
Кристина обнимает меня, позволяет подхватить себя за попку и поднять на уровень моего роста.
С удовольствием припечатываю дорогую девушку спиной к стене, вжимаюсь в нее восставшим естеством.
А все-таки хорошо, что я положил пачку презервативов и в ванной тоже. И на кухне. И вообще во всех комнатах.
Через полтора часа мы как ни в чем не бывало сидим на кухне за столом. Будто не терлись друг о друга как сумасшедшие еще совсем недавно. Будто я не заглушал стоны Кристины поцелуями, и не плавился от удовольствия, тараня ее собой.
Сейчас за общим столом моя прекрасная дева все же немного краснеет, поглядывая на меня. А мне приятно, что я вызываю в ней такую яркую реакцию. Мне вообще все ее реакции приятны. Я ими питаться хочу. При таком раскладе мне даже не нужен стейк, который остывает на тарелке.
Удивительное дело, но дети совершенно не замечают, как между мной и Кристиной искрит. Уплетают свои наггетсы за обе щеки и обсуждают, где в какой комнате станут играть после ужина.
– Вы пока ешьте, а я скоро, – вдруг говорит Кристина.
Она встает, уносит свою тарелку в раковину, а потом направляется к выходу.
– Ты куда? – спрашиваю ее.
Я не то чтобы за ней слежу… Хотя да, слежу. Отчего-то сегодня мне важен каждый ее шаг, каждое действие, каждый поворот головы.
– Я хотела на секундочку сходить к себе кое за чем.
– Зачем? – пристально на нее смотрю.
По-моему, я сделал максимум для того, чтобы Кристине тут было всего достаточно.
– Хочу собрать кое-какую одежду для девочек, – поясняет она. – Мы сюда забрали далеко не все.
Вроде как предлог благовидный.
– Хорошо, иди, – благосклонно киваю.
Но когда она уже почти выходит из кухни, зову ее:
– Кристина, ты только учти, что на выходных мы с тобой соберемся и заберем все вещи. Ты согласна?
Внимательно слежу за ее реакцией.
Она смотрит странно. Испуганно, что ли? Или мне это кажется? Ладно, у меня еще будет время разобраться, что значит каждый из ее взглядов, заодно настоять на полном переезде.
Кристина уходит, и я окончательно теряю интерес к еде, как бы призывно ни пахло мясо.
Смотрю на детей, увлеченных содержимым своих тарелок. Они к тому же поглощены приключениями Смешариков, которые прыгают и танцуют на экране подвешенного к потолку телевизора.
Молча встаю и иду в коридор.
Сам не знаю зачем.
Подхожу к прихожей в тот момент, когда хлопает входная дверь.
Кристина ушла. По идее, идти за ней незачем, но я все равно выхожу в прихожую, приоткрываю входную дверь, жду.
И тут слышу ее отчаянный крик.
Первая мысль – если на нее кто-то напал, я всех убью!
А второй-то мысли и нет.
Как есть в домашних тапочках вылетаю на лестничную клетку, вижу, что дверь в соседнюю квартиру приоткрыта. Именно оттуда раздается новый крик Кристины.
Залетаю туда без приглашения и обалдеваю от увиденного.
Я не был в квартире Кристины раньше. Но, учитывая, какая она аккуратистка, сильно сомневаюсь, чтобы она оставила квартиру в подобном хаосе. Кажется, здесь побывали вандалы. Они выдрали все ящики из полок и шкафа, побросали их на полу, часть поломали. И забрали все содержимое. Подчистую.
– Меня ограбили! – охает она, закрывая рот ладонями.
Потом как ошпаренная бежит к шкафу, заламывает руки. Стонет:
– Объясни мне, какому вору могли понадобиться Евины школьные платья? А штаны близнецов? Это что за воры такие?
Я подхожу к ней.
Мы одновременно видим листок бумаги, приклеенный к внутренней стороне шкафа: «Ответка за то, что ты устроила в моей квартире. Забираю то, что было куплено на мои деньги».
– Это Максим! – охает она. – Он наверняка думает, я сейчас явлюсь поджав хвост, стану просить вещи детей обратно? Ничего святого у человека нет!
Кристина смотрит на меня полными слез глазами, а я ловлю себя на том, что не могу терпеть ее слез. Совсем.
Подхожу к ней вплотную, обнимаю, крепко прижимаю к себе.
– Никуда ты не пойдешь, – говорю ей. – И ничего просить не будешь. Сегодня же закажем обновки близнецам и платья для Евы.
– У меня денег нет! Ты хоть представляешь, сколько стоит гардероб для трех девочек? Это же безумно дорого!
– У тебя вчера появился очень состоятельный мужчина, – напоминаю ей. – Пользуйся на здоровье. Теперь у тебя на все есть деньги.
– Ты серьезно, что ли? – спрашивает она с ошалелым видом.
– Ну я же заказал для них шкаф, почему бы мне не купить еще и одежду?
– Спасибо, – отвечает она.
Однако радости в ее голосе ноль целых, ноль десятых.
– Объясни, – никак не успокаивается она, – кем надо быть, чтобы забрать одежду собственных детей? Они голыми должны ходить?
А я бы и рад объяснить, да неподвластна мне эта логика.
Да уж, чувствую, пока я не вытравлю из жизни Кристины этого паразита, по недоразумению считающегося ее мужем, не видать нам счастливого и спокойного будущего.
Пакостит и пакостит, паскуда.
