– С чего ты взяла, что я неподходящий? Опять мне тут будешь рассказывать про то, что я ненадежный и так далее? А ты хоть взяла на себя труд меня узнать? Кстати, я еще раньше хотел с тобой это обговорить. Ты видишь меня каким-то злобным демоном, а я нормальный, обычный! Есть у тебя хоть один реальный повод мне отказать?
Обычно я за словом в карман не лезу, всегда на языке вертится пара-тройка хлестких ответов. Но не теперь.
– Я просто… – запинаюсь. – Просто я…
– Что просто ты? – он смотрит на меня выжидательно.
– Хорошо, – киваю. – Ты прав, я тебя не знаю. Но, по-моему, это достаточный повод, чтобы отказать…
– Хреновый это повод, – он резко меня перебивает. – Если ты не знаешь человека, его ведь можно и узнать, так? Нет, если я не нравлюсь тебе как мужчина, то приму отказ. Но ты должна честно сказать.
Молчу.
М-м, пожалуй, еще вчера я бы с легкостью ему отказала. Но вот сейчас, стоя перед ним, я просто не могу соврать. А если скажу, что не нравится, – совру. Что ни говори, а в последние дни он открылся для меня с абсолютно новых сторон.
Но и соглашаться не спешу. Страшно в омут с головой… После одной-единственной ночи.
И тут Рафаэль предлагает:
– Ты в процессе развода, я тоже. Давай поживем вместе, пока не разведемся. Посмотрим, что да как, притремся. Потом окончательно решим. Как тебе идея?
Это предложение кажется мне разумным.
Действительно, зачем решать все прямо сейчас? Мы можем присмотреться друг к дружке внимательнее. Отчего-то после всего мне действительно хочется к нему присмотреться.
– Хорошо, – киваю.
Как только это произношу, Давидян расцветает улыбкой. Счастливой такой…
– Вот и договорились. – Он полон энтузиазма. – А теперь срочно пошли в ванную.
– Зачем? – искренне удивляюсь.
– Очень надо, – заявляет он и буквально тащит меня туда.
– Что ты собрался делать? – спрашивает она.
– Все, – честно признаюсь.
Едва мы оказываемся в ванной, я сразу запираю дверь.
Кристина вздрагивает, услышав щелчок замка. Испугалась, что ли?
Казалось бы, чего ей тут бояться? Я с ней уже сделал все, что мог, ничего нового не ожидается. Хотя… На ум с лету приходит пара-тройка неиспробованных вариаций.
И все же страх – это не та эмоция, какую надеешься увидеть в женщине, с которой вчера спал. Я буквально чувствую, как ее потряхивает.
– Кристиночка, ты что, меня боишься? – спрашиваю удивленным голосом.
Она хлопает своими обалденными ресницами, закусывает губу.
– Ну, не то чтобы прям боюсь, – лепечет в ответ.
Но ее взгляд не меняется, все такой же настороженный.
– Скажи, что не так? – спрашиваю максимально прямо.
– Просто очень быстро все, вот я и…
– С этим согласен, – киваю. – Будь мы с тобой обычными людьми, я бы тебя, конечно, в кино пригласил, цветов надарил. А так…
– Что так? Я не гожусь для кино? – вдруг обижается она.
Что у женщин в голове? В частности, у Кристины… Эта мадам определенно выращивает у себя в черепушке особенных тараканов, которым я почему-то не слишком нравлюсь.
– Годишься, – киваю и спешу пояснить мысль: – Но тебе есть с кем оставить детей? Мне вот не с кем.
– Это да, – хихикает она. – Мы с тобой связаны по рукам и ногам.
– Вот-вот. На романтику у нас хрен да ни хрена времени, но это не значит, что ее нет.
С этими словами я наклоняюсь к ее лицу, осторожно прикасаюсь губами к губам.
– Можно? – спрашиваю.
Не жду, с наслаждением целую.
Кристина сладкая, мягкая, прямо как вчера. Нет, даже лучше! Чувственнее, что ли…
Кристина обвивает мою шею руками, прижимается на несколько томительно сладких секунд.
Лучшего поощрения не жду. Перемещаюсь губами к правому уголку ее рта, потом целую шею, пробую на вкус. Мой организм мгновенно реагирует на близость так желаемого объекта.
И надо же Кристине именно в этот момент упереться ладонями мне в грудь.
– А сейчас что не так? – Я нехотя от нее отстраняюсь.
– У нас там дети, ты не боишься оставлять их одних? – беспокоится она.
На это мне остается лишь усмехнуться.
– Я так сильно тебя ждал, что надолго не задержу…
– Раф, ты вчера наделал мне засосов! – жалуется она.
При этом смотрит на меня с осуждением.
Даю честное и откровенное обещание:
– Больше не буду.
Но она не успокаивается, смотрит на меня немного виновато и признается:
– У меня там все болит.
А вот это уже настораживает.
– Там – это где? – с сомнением на нее смотрю. – Там – в смысле внутри?
С этими словами я без зазрения совести кладу ладонь ей между ног, одетых в джинсы.
Кристина взвизгивает, округляет глаза, активно краснеет, но самое удивительное – не убирает мою руку.
– Ага, – кивает она.
– Так может к врачу? – спрашиваю с озадаченным видом и убираю от нее руку.
– Не надо, – качает головой она. – Просто вчера была непривычная активность…
Ее последняя фраза очень меня удивляет.
– Что такого непривычного мы вчера делали? Для тебя секс – непривычное занятие?
– Не такой секс, – туманно отвечает она.
Чем она вообще с мужем занималась в браке, большой вопрос.
Снова наклоняюсь к ее лицу, с придыханием целую в губы.
