Понятно, что телефон жалко, но не настолько же, чтобы так обзывать ребенка. Ему четыре года, между прочим!
Но может, поорет и успокоится?
В самом деле, не будет же она его бить?
Однако уже через несколько секунд я слышу душераздирающий вопль, а потом истеричную мольбу:
– Мамоська не надо! Я больше не буду!
И снова вопль.
Что «не надо»?
Что там происходит, вашу мать?
Я подскакиваю с дивана, изо всех сил прислушиваюсь.
Снова полный отчаяния и боли вопль Тиграшки. Ор истерички и новый детский крик.
Сердце разрывает в клочья.
Чувствую себя так, будто это меня там бьют, а не его.
Не могу это терпеть.
А делать что? Вызывать полицию? Из-за плача ребенка? А они приедут? Через сколько?
Тут же вспоминаю, что вчера забыла отдать Рафаэлю ключи от квартиры.
Быстро нахожу их в рюкзаке, с которым ездила на дачу к подруге.
Иду туда…
Не могу по-другому.
Я не помню себя, выскакиваю из квартиры, сую ключ в замочную скважину, а он почему-то не засовывается, руки слишком трусятся. Наконец мне удается открыть дверь, бегу прямиком в детскую.
Уши режет от детского плача, Тиграшка им уже буквально захлебывается.
Каждая секунда, что он рыдает, кажется мне пыткой длиною в год.
Резко распахиваю дверь и наблюдаю, как уже знакомая мне блондинка с размаху лупит парнишку ладонью, а тот подпрыгивает, пытается увернуться.
– А ну, отпустила его! – ору на блондинку.
Та таращится на меня обалдевшим взглядом, но все же выпускает плечо Тиграна.
Малыш тут же кидается ко мне.
– Артур где? – спрашиваю, пряча Тиграна за своей спиной.
– Тебя не звали! – орет она. – Че приперлась?
Не реагирую на ее вопли, сканирую взглядом комнату.
– Артур! – зову громко.
Мне не отвечают.
Я уже близка к панике… И тут я его вижу.
Мальчишка стоит в трусиках в самом углу комнаты. Весь скукожился, голову в плечи вжал, трясется. Это его наказали, что ли? Как давно он стоит в том углу?
– Артурик, милый, иди ко мне! – зову его.
Он оборачивается, смотрит на меня с робкой надеждой.
Маню его рукой, он пару секунд мнется, а потом бежит ко мне со всех ног. Вот только, чтобы добежать до меня, ему нужно обогнуть мать, а она встает на его пути.
Я резко подаюсь вперед, хочу его забрать, но она не дает.
– Пошла вон отсюда! – рычит блондинка. – Детей отпустила и пошла! Если немедленно не уйдешь, я вызову полицию!
– Полицией меня стращаешь? – я возмущаюсь еще больше. – А давай! Звони в полицию, я подожду. Или хочешь, я позвоню, заодно звякну в ювеналку или куда там принято звонить, если бьют детей… Я узнаю куда, можешь не переживать! И Рафу позвоню. Вот прям щас!
– И что ты скажешь? – она кривит губы. – Что ворвалась сюда как истеричка, перепугала меня и детей? Мальчики ничего не скажут, они ведь не хотят, чтобы мама опять исчезла. Правда, сыночки?
– Ах, ты с… – прикусываю язык.
Негоже оскорблять мать в присутствии детей.
Но какова нахалка. Она их еще и шантажирует!
Я подхожу к ней, сцепив зубы вырываю из ее руки ладошку Артура, отвожу его к Тиграну. Наклоняюсь к мальчишкам и прошу их:
– Братцы, сходите ко мне в гости, побудьте там несколько минут, дверь открыта. Мне очень нужно поговорить с вашей мамой.
– Никуда они не пойдут! – воинственно заявляет блондинистая выдра.
– Мальчики, вперед! – я громко хлопаю в ладоши.
Хлопок – сигнал.
Этот знак особый, мы с хлопками в ладоши играли с ними в игру «На старт, внимание, марш!». Тиграше с Артуром она очень нравилась.
Неожиданно, а может и ожидаемо, дети слушаются именно меня, срываются с места и убегают.
Я же поворачиваюсь к их матери.
В выражениях не стесняюсь:
– Ты охренела, сука, так их лупить и психику ломать? Что плохого они тебе сделали?
– Это ты охренела лезть в чужую семью! Знаешь такую поговорку: на чужом несчастье счастья не построишь? Так вот, не видать тебе счастья с Рафом и моими сыновьями, поняла? Тварь!
Ох ты ж боже мой.
– Что для тебя счастье? Детей лупить, пока Раф не видит? – не отмалчиваюсь в ответ.
Ведь я-то знаю, он не позволил бы. Про него много разного можно сказать, но он не жестокий.
– Как воспитывать детей – мое личное дело, тебя никак не касается. Если понадобится, я тебя когтями из своей семьи выдеру… – шипит она, а потом растопыривает пальцы с красными ногтями, отчего-то похожими на орлиные когти.
И…
Идет на меня!
Наверное, мне следовало испугаться.
Противница выше меня ростом, теоретически сильнее физически, к тому же явно не в адеквате.
Но в эту секунду мне вспоминается, с каким остервенением она лупила маленького Тиграшку… Да и не из той я породы людей, которые бегают от драки.
Не знаю, что в меня вселяется, но что-то определенно вселяется, потому что объяснить мои действия иначе ну никак не получается.
Я резко наклоняюсь, хватаю с пола Тиграшкиного плюшевого мишку, швыряю его в блондинку.
Та отбивает его с нервным возгласом:
– Офигела, что ли?
И то верно, швырнула ни в чем не повинного мишку, а надо было что-то потяжелее!
Я дергаюсь к ночнику, который привинчен к стене, но, разумеется, моих хилых силенок недостаточно, чтобы его отодрать.
