Все, я готов к решительным действиям.
И пусть она только попробует мне отказать!
Ишь ты, кидать она меня надумала без причин и объяснений… Вон что из-за ее глупости вышло.
Через несколько минут я уже в детском саду.
На этот раз приветствую администратора Светлану подобием улыбки:
– И снова здравствуйте.
Волнуюсь, чувствую, как подрагивает голос. И это я еще даже Кристину не видел… Что ни говори, а стрессовое это занятие – делать предложение любимой женщине. А ну как пошлет? Два дня назад по телефону уже послала, причем качественно.
– А, это опять вы… – кривит губы Светлана.
Вижу, что ее от моего прихода слегка перекашивает.
Прохожу вглубь садика, спешу в игровую.
А там…
Звездец!
Дети собрались вокруг самого большого кресла-мешка и лупят его кто чем. У Тиграна в руках детский молоточек, у Артура – плюшевый червяк, близнецы Кристины обходятся пластмассовыми мечами, и все равно, что девочки. У других детей тоже имеется оружие.
А взрослые, то бишь Кристина и нянечка Вера, их подбадривают:
– Выпускаем обидки, злость, им в наших сердцах не место. Лупим, лупим!
Надо сказать, зрелище завораживающее.
Я бы и сам с удовольствием взял что потяжелее и налупил это кресло-мешок, выпустил пар. Столько всего случилось за последние дни, просто жуть.
– Ничего не бойтесь, детки, – продолжает Кристина. – Выпускайте негативную энергию!
Малышня рада стараться, лупят кресло с еще большим энтузиазмом. Довольные как слоны. Ну, лупить кресло – это всяко лучше, чем друг друга.
Наконец Кристина меня замечает.
– Вер? – она косит взгляд в сторону нянечки.
Та кивает:
– Пригляжу, иди.
Надо же, какая у них бессловесная идиллия, полное взаимопонимание. Вот бы мне с Кристиной так.
Она снова ведет меня в раздевалку.
Иду за Кристиной, как приклеенный, по дороге думаю, как бы мне четко и ясно ей все сказать. Кольцо отчаянно жжет карман, надо вручить, да так, чтобы не оплошать. А то что я делать буду, если не примет?
А она вдруг выдает:
– Мне есть что тебе сказать, Рафаэль.
– Жги, – развожу руками, когда мы оказываемся в раздевалке. – Внимательно слушаю.
– Ты поступил очень безответственно! – пыхтит негодованием она. – Ты подпустил к детям ненадежного человека. Где были твои глаза? Я понимаю, она их мать, но ты должен в первую очередь заботиться о безопасности близнецов, об их благе! Ты же отец, они – сугубо твоя ответственность…
Я киваю с понурой головой, признаю все, что она говорит.
– Надежда больше к ним не приблизится, – обещаю ей. – Я скоро получу полную опеку и потребую запрета для нее, чтобы точно не могла видеться с детьми. И естественно, никогда больше ее с ними не оставлю…
Это не удовлетворяет мою Кристину.
Она продолжает со вкусом меня отчитывать:
– Раф, скажи, куда ты смотрел? Неужели и вправду не видел, кого оставляешь с детьми? Она же – кошмар. Ты, по моим ощущениям, совсем еще неопытный родитель, но ты же должен понимать…
А я неопытный, да.
Два месяца – разве большой срок, чтобы набраться опыта в воспитании? Мне еще учиться и учиться, и я нашел себе идеальную учительницу.
– Да, я косячу, – киваю с умным видом. – А ты возьми да помоги, научи, как правильно, направь. Как говорится, женщина – шея…
По-моему, я все четко сказал, но Кристине почему-то не нравится.
Она хмуро на меня смотрит и перебивает:
– Лучше бы я в пятницу взяла мальчишек с собой на дачу, побыли бы со мной выходные, а в понедельник спокойно пошли в сад, а не вот это вот все!
Тут уже я громко возмущаюсь:
– Кто бы спорил! Естественно, было бы лучше, если бы ты не сбежала с девчонками, а взяла мальчишек с собой. И меня! Почему ты нас не взяла? Ты даже не потрудилась нас пригласить, чисто из банальной вежливости. Тебя совесть за это не ест? А если для нас на даче места не было, так я мог сам отвезти тебя в любое другое место. Сама сбежала от нас, и сама же предъявляешь претензии.
– Ну ты и нахал! – фырчит Кристина. – Сам, пока меня не было, бывшую тут же позвал, в нашу койку уложил… Тебе не противно было в той же постели? Фу!
– Чего «фу»?! – обалдеваю от услышанного. – Никого я никуда не укладывал. Что за бред ты несешь, женщина!
– Не прикидывайся, Раф! – она тычет мне в грудь указательным пальцем. – Я все видела! Своими собственными глазами…
– Что ты видела? – никак не возьму в толк.
– Ее! – Кристина произносит это обвинительным тоном – Небось, я только уехала, а ты ну названивать бывшей и в постель ее к себе укладывать… Наверняка тем же вечером позвал ее ночевать. Совесть твоя где? Подонок и изменщик!
– Что за бред, Крис? – развожу руками.
– Ничего не бред! – она упирает руки в боки. – Чтобы ты знал, я в субботу вернулась, хотела с тобой мириться. Открываю дверь, а там она…
– Пф-ф. – Мне дорогого стоит не взорваться, когда слышу подобную ересь. – Да, она была в субботу у меня. Мне к матери надо было, а она приглядывала за детьми, только и всего. Ты все себе придумала, Кристина! Если бы ты потрудилась мне все объяснить, еще тогда разобрались бы, я бы тебе все рассказал.
