И вот в полночь мы с Рафом остались наконец одни.
Решаем, что неплохо бы хоть собрать мишуру, остатки лопнувших шариков и прочий мусор, который покрывает пол гостиной ровным слоем.
Берем по мусорному мешку, идем собирать.
Только я успеваю начать прибирать со своей стороны, как Рафаэль меня зовет:
– Крис, я ж тебе еще один подарок показать забыл. Пойдем, он в спальне.
С этими словами он берет меня за руку, ведет туда.
Мы останавливаемся у высокого шкафа с зеркальной поверхностью. Раф открывает створку и достает откуда-то сверху здоровенный пакет из дорогущего магазина белья.
– Выбирал для тебя, – презентует он подарок. – Наденешь потом?
Я кидаю мусорный пакет на пол, открываю подарок, достаю красный халат…
И морщусь.
– Не понравился? – беспокоится Раф.
Не хочу его обижать, но, по ходу дела, придется.
– Извини, но я не приму, – качаю головой. – Я этот комплект уже видела…
– В смысле? – тут же настораживается он.
– На твоей бывшей, – развожу руками. – Помнишь, я говорила, что приезжала к тебе в субботу? Так вот, она открыла мне дверь в нем…
– Вот сука! – рычит он и мгновенно превращается из задорного парня в злющего Халка.
Ну, по крайней мере, так выглядит.
– Кто сука? Я? – переспрашиваю с опаской.
– Не ты, – качает он головой. – Я и предположить не мог, что она будет шариться по моим вещам, чужие подарки надевать! Это за гранью просто…
И тут до меня доходит очевидный факт. Вот почему халатик той мадам был коротковат! И бюстгальтер явно не по размеру. Потому что для меня было куплено, а не для нее. Как я сразу не догадалась? Точно сука! Которая присвоила мой подарок. Слава богу, у нее не вышло присвоить моего мужчину.
– Твоя бывшая много чего сделала за гранью, – развожу руками. – Но если вспомнить ситуацию с детьми, то присвоить чужой подарок – не худшее из ее деяний.
Раф морщит губы, забирает у меня подарок и засовывает его в пакет для мусора.
– Тут я с тобой полностью согласен, – кивает он. – Но поверь мне, она свое получит. Не с тем мужиком она связалась, чтобы уйти безнаказанной. Если не в полной мере накажу, так хоть рублем…
– Что ты задумал? – удивленно на него смотрю.
Раф хитро прищуривается и отвечает:
– Скажем так, у Надежды сегодня возникнут проблемы с тем, чтобы попасть в трехкомнатную квартиру, которую я ей отдал. Она где-то полдня гуляла, а я нанял человека, чтобы сменил там замки. Так что ее ключ не подойдет.
– Ты отдал ей квартиру? – смотрю на него с выпученными глазами.
Вот это щедрость восьмидесятого уровня. Отдать трешку бывшей жене, которая даже не захотела разделить опеку над детьми. Вот это финт! Максим и однушку мне с тремя детьми не хотел отдавать.
Раф пожимает плечами, поясняет:
– Когда я это делал, не имел ни малейшего понятия, что она вот так наотрез откажется общаться с детьми, как она сделала. Я думал, отойдет, начнет их приглашать. Не верил до конца, что она может от них отказаться… Решил – ей же нужно будет где-то их разместить. Но я предупредил ее, что перепишу на нее жилплощадь только после развода, когда мы уладим все нюансы касательно совместно нажитого имущества. А так никаких прав на ту квартиру она не имеет, куплена была до брака, официально до сих пор в моей собственности.
– А прописана она где?
– А прописана она в деревне у своей бабушки. Вот пусть туда и катится, пока мы официально не разведемся. А потом пусть долго и упорно ходит в суд, чтобы хоть что-то от меня получить. Ту квартиру я решил забрать обратно, вещи, так и быть, ей вышлю.
– Ты коварен, – признаю. – Но, ты знаешь, она заслужила!
Вижу, как перекашивает лицо Рафа, когда я это говорю.
– Она гораздо больше заслужила, – качает он головой. – За каждую слезинку Тиграна и Артура она заслужила намного больше… Я надеюсь, ей больно прилетит бумерангом за то, как она поступила со своими же детьми. И пусть скажет спасибо, что я не бью женщин, хочется так ей наподдать, чтобы имя свое забыла.
Я замечаю, как он злится и грустит одновременно, подхожу к нему, обнимаю. Так хочу его утешить, самой больно от его боли за детей.
В этот момент мы оба слышим трель дверного звонка. Причем не одиночную, кто-то звонит и звонит.
Оба несемся в прихожую. Раф сразу отключает звук звонка, выглядывает в глазок.
– Это Надежда, – подмечает Раф со злорадной усмешкой. – Наверное, завалилась домой, а там…
– Раф, ты скотина! – слышится на лестничной клетке голос его бывшей. – Как ты мог со мной так поступить? Эта квартира моя!
Причем Надежда там явно не одна.
– Кристина! – мы слышим из-за двери уже другой голос…
Неужели еще и мой бывший подошел? Снова станет что-то требовать?
Как же они надоели…
Надежда с Максимом стучат в дверь, продолжают ругаться.
– Выходить будем? – спрашиваю у Рафа с опаской.
– Да пошли они, – качает головой он. – Что один, что вторая как из сумасшедшего дома. Еще энергию на них тратить.
Он подходит к двери и отвечает зычным басом:
– Свалили отсюда оба, пока я не вызвал полицию. Я ведь вызову!
За дверью слышится возня, перешептывание.
Видимо, наши бывшие решают, как поступить.
– Сейчас доведете, обоих с лестницы спущу, – гаркает Раф.
