Квартира встретила Анну приятным ароматом свежей выпечки. Небольшая гостиная была обставлена простой, но добротной мебелью: мягкий диван, старинный буфет, небольшой круглый стол, покрытый вязаной кружевной скатертью. На стенах – семейные фотографии в рамках. Картины, явно написанные кем-то из своих.
Они сели за стол.
– Может, чаю? – предложила хозяйка.
Анна покачала головой и повторила вопрос:
– Вы знали Сергея Владимировича Стерхова?
– Дядя Сережа был другом отца, – тихо сказала женщина. – Они вместе служили в Афганистане.
– Он часто бывал здесь?
Она кивнула:
– Очень часто. После того как отец погиб, у них с мамой начались отношения. Он бывал здесь подолгу. До самой своей смерти.
Преодолев себя, Анна произнесла:
– Я его дочь.
Повисла тяжелая пауза. Женщина глядела на Анну с сочувствием и тревогой, словно боясь причинить боль.
– Я догадалась, – наконец проговорила она. – И все-таки я принесу чаю.
Она вышла, оставив Стерхову наедине со своими мыслями. Та огляделась и заметила на стене фотографию, на которой ее отец обнимал красивую женщину. Внутри болезненно сжалось и запульсировала сладкая боль, проснулось что-то родное и забытое.
Хозяйка квартиры вернулась и поставила на стол чайный поднос:
– Меня зовут Надежда.
– Я – Анна.
– Знаю. Дядя Сережа рассказывал о вас. Мы знали, что у него есть семья. Наверное, вам тяжело это слышать, но они с мамой очень любили друг друга.
Стерхова кивнула:
– Так бывает…
Надежда разлила чай, и Анна положила перед ней фотографию кадра из фильма, где отец стоял на причале рядом с маленькой девочкой и приятелем в полосатом свитере.
– Посмотрите, пожалуйста.
Взглянув на снимок, Надежда разулыбалась:
– Это я и дядя Сережа. Хорошо помню тот солнечный день. Он купил мне большую куклу. Она до сих пор у меня хранится. Хотите посмотреть?
– Нет! – слишком быстро ответила Анна.
Надежда виновато опустила глаза:
– Простите, я понимаю.
– Нет, это вы простите. Мне трудно принять все и сразу. Для этого нужно время. – Стерхова указала пальцем на мужчину рядом с отцом: – Этого человека вы тоже знаете?
Надежда ненадолго задумалась.
– Помнится, мы случайно встретили его. Он оказался старым приятелем дяди Сережи.
– Где именно встретили?
– В городе. А потом пошли провожать на причал.
– Провожать? Куда? – уточнила Стерхова.
– Он уходил в рейс на корабле.
– На этом? – Стерхова ткнула пальцем в «Океаниду»:
– Нет. Тот корабль был поменьше.
– Этот? – Анна указала на «Северин».
– Да, кажется он. Других кораблей там не было.
Стерхова ощутила, как сильно забилось сердце. Собравшись с мыслями, она задала вопрос:
– Помните, как его звали?
– Возможно, это покажется странным, но помню. Я была уже взрослой девочкой, мне было восемь. Его тоже звали Сергей, как и дядю Сережу.
– Фамилию отец называл?
– Этого я не помню. Но в разговоре они упоминали, что вместе учились в военном училище и после окончания служили в одном гарнизоне.
Анна хлебнула чаю, чувствуя, как рождаются новые идеи.
Они еще посидели за столом. Пили чай, перебрасывались короткими, осторожными репликами, боясь нарушить хрупкое равновесие неожиданной встречи.
Почувствовав, что пора уходить, Стерхова поднялась.
– Спасибо. Вы помогли мне кое-что понять.
– Я рада, что мы встретились и поговорили. Для меня это важно. – В голосе Надежды звучала искренность, тихая благодарность.
Выйдя на улицу, Анна почувствовала облегчение и вместе с тем горькую обиду за мать и за себя. У отца была вторая семья и любовь. Он дарил этой девочке куклы, и, казалось, чем-то обделил ее саму.
Анна старалась гнать от себя эти мысли. Она достала телефон и набрала номер матери:
– Мам, привет. Нужна кое-какая информация. Скажи, ты помнишь кого-нибудь из сослуживцев отца по имени Сергей? Они вместе учились в училище, а потом служили в одном гарнизоне.
Мать помолчала несколько секунд:
– Подожди, Аня. Дай мне подумать…
– Я отправлю тебе его фотографию. Может, вспомнишь.
Закончив разговор, Анна сфотографировала снимок, предусмотрительно загнув тот край, где рядом с ним стояли отец и Надежда. Потом отправила снимок матери.
Медленным шагом она дошла до отеля, наслаждаясь теплым солнечным днем и умиротворенным звуком прибоя. Войдя в здание, решила, что хорошо бы поесть, и свернула в ресторан.
Войдя в обеденный зал, увидела Румико, сидящую за столиком у окна. Приблизившись к ней, спросила:
– Не возражаете?
– Конечно, садитесь, Анна! – улыбнулась ей Румико.
Но улыбка вышла напряженной. Прежняя легкость исчезла.
Стерхова сделала заказ официанту, и они помолчали. Румико первой нарушила тишину:
– Я уже подготовила для публикации интервью с Ворониным. Оно скоро выйдет в газете.
– Полностью? – Анна взглянула на Румико.
– Ни одного слова не убрала. Ведь это посмертная публикация, – ответила журналистка.
– Пришлите мне текст на электронную почту. – сказала Анна и записала на салфетке адрес.
– Конечно, обязательно отправлю, – ответила Румико.
В это время в ресторан вошел Стас Вельяминов. Увидев Анну за одним столом с Румико, он кивнул и прошел к дальнему столику. Его обычной общительности как не бывало.
Не удержавшись, Стерхова обронила:
