Анна проснулась в час, когда ночь еще не ушла, но утро уже проникло в гостиничный номер. Она лежала в постели с открытыми глазами, прислушиваясь к шуму прибоя и перепалке кухонных рабочих, выгружавших из машины продукты для ресторана.
Океанский прибой бил о берег и вдруг затихал, создавая иллюзию покоя. В такие мгновения тревога вдруг отступала, но мысли все равно цеплялись друг за друга, выстраиваясь в очередь и не давая покоя.
Стерхова взяла с прикроватной тумбочки телефон и посмотрела на экран – в Москве поздний вечер. Савельев наверняка уже дома, но еще не спит.
Полковник ответил сразу, как будто ждал от нее звонка.
– Анна? Что-то срочное?
– Добрый вечер, Юрий Алексеевич. Простите, что беспокою, – ее голос звучал ровно и сдержанно.
– Да уж, отдохнуть с тобой не получится, – проворчал Савельев. – Давай, выкладывай.
– Кажется, я установила личность человека, чей труп нашли на набережной в девяносто втором году. Его зовут Сергей Головенко. – Она замолчала, давая Савельеву возможность осмыслить сказанное.
На том конце повисла короткая пауза.
– Головенко? – переспросил он. – Кто такой?
Анна продолжила:
– В 1980 году он служил вместе с моим отцом в пограничном гарнизоне на Кунашире. Я отправила вам его фотографию. Посмотрите. Головенко – тот самый человек, который был рядом с моим отцом на причале в фильме Воронина.
На этот раз молчание стало дольше и тяжелее.
– Что-то я совсем запутался, – наконец проговорил Савельев. – Какая связь между твоим отцом и этим Головенко?
Она закусила губу и перевела взгляд на окно. Рассвет становился ярче, окрашивая тюлевые шторы в розовый цвет.
– Я и сама не понимаю. Пока. У отца здесь была любовница. Он часто приезжал в Светлую Гавань к ней. А нам с мамой врал, что едет в командировку. Получается, у него была вторая семья.
– Подожди, причем здесь вторая семья? – спросил Савельев. – Какое отношение это имеет к делу?
Анна поднялась и села на кровати, кутаясь в одеяло:
– Я говорила с дочерью этой женщины. На кадрах фильма она стоит на причале рядом с отцом и Головенко. Случайная встреча во время прогулки – так она рассказала. Отец и Головенко, когда-то служили вместе. А тут повстречались…
– Подожди, смотрю фотографии. – Из трубки послышалось сопение, потом голос Савельева: – Вижу подпись, служили на Кунашире. Теперь все понятно.
– В тот день Головенко сел на катер «Северин» и уплыл вслед за «Океанидой».
– Что за «Северин»?
– Катер был пришвартован рядом с «Океанидой». С ним что-то нечисто. Здесь нужно копать глубже.
Полковник тяжело вздохнул:
– Я тебя понял. Информацию о Головенко найду. Если он действительно служил вместе с твоим отцом, мы это быстро выясним.
– Спасибо вам, Юрий Алексеевич, – тихо сказала Анна.
– Ты только не накручивай себя раньше времени, – голос Савельева сделался мягче. – Найдем твоего Головенко. А пока держи себя в руках. И не спеши с выводами насчет своего отца.
– Постараюсь, – она невесело усмехнулась.
Ровно в восемь часов оперативный штаб наполнился привычным утренним шумом, негромкими голосами, скрипом стульев и шелестом документов.
Анна заняла свое место и огляделась. Все были на месте. Она потянулась за ноутбуком, но его на столе не оказалось.
– Забыла в номере, – нахмурившись, пробормотала она и тут же добавила, – ладно, обойдусь без него. Лев, начнем с вас.
Петров открыл свой блокнот и поднялся со стула:
– Вчера японские журналисты уехали во Владивосток без переводчицы и до настоящего момента не вернулись. Я связался с ребятами из Владивостокского отдела, они выяснили, что японцы были в архиве. Что именно их интересовало – пока не ясно, но думаю, мы скоро получим подробности.
Анна задумчиво кивнула:
– Значит, архив… Продолжайте наблюдение, когда они вернуться в Светлую Гавань, доложите. И держите связь с коллегами из Владивостока.
Петров продолжил:
– Также, мы с Горшковым проверили помещения отеля на предмет срезанного или отсутствующего шнура от штор. Ничего не нашли. Все шнуры на месте. Но… – Петров сделал паузу, выразительно посмотрев на Анну, – на складе отеля имеется запас такой же веревки.
– Шнура, – поправила Стерхова. – Выходит, убийца взял шнур со склада? Значит, это кто-то из сотрудников отеля?
– Не исключено, – согласился Петров.
– Выясните, кто имел доступ. Или, что еще лучше, кто в последнее время получал этот шнур.
– Слушаюсь. – оперативник закрыл свой блокнот и сел.
Тем временем Горшков подтащил к столу, за которым сидела Анна, коробку, вытащил из нее несколько папок и положил на столешницу. Над ними взвихрилось облачко пыли и заиграло в солнечном свете.
– Следственные материалы по неизвестному с набережной и по делу «Океаниды».
Покосившись на папки, Стерхова их отодвинула:
– Спасибо, Василий. К ним мы вернемся позже. Вам что-нибудь удалось разузнать про «Северин»?
Горшков покачал головой:
– Пока ничего.
– А как насчет Пахомова? Есть что-то новое?
Горшков ощутимо напрягся, и на его лице отразилось недовольство. Голос прозвучал сухо и сдержанно:
– Много времени ушло на архивы. Пахомова продолжаю разрабатывать.
Анна смягчила тон:
