Кто-то мог просто арендовать подходящее для высокотехничных научных экспериментов здание института и тогда становится понятной самонадеянность Славы. Спецслужбы компании, оплачивающей всю научную работу, подчистят все камеры, её оставленную машину на парковке тихо уберут, а встревожившемуся отцу могут устроить несчастный случай!
Это не укладывалось в голове, ведь Франция — страна, уважающая порядок, где сложно что-то скрыть, но… Но не в том случае, когда идёт речь о машине времени и несмотря на то, что Катя готова была дать любую подписку о неразглашении, видимо никто не захочет рисковать, вытягивая её обратно.
А ещё она боялась думать о том, что могла быть первым человеком, на котором Вячеслав опробовал своё изобретение. Получалось, что Слава не просто вышвыривал её из жизни их распавшейся семьи, а с большой долей вероятности убивал её!
Раньше она не поверила бы своим глазам, прислушалась бы к любому объяснению его поступка, дала бы себя втянуть в разбор психологического состояния мужа, но теперь… да, определённо она изменилась и стала видеть больше, глубже и почему-то чаще плохое, и эта прозорливость делает жизнь малопривлекательной. Но быть может она напрасно лишает себя надежды? Пока есть хоть один шанс, что она здесь временно, то надо держаться! Если не верить в это, то что тогда?
Катя, сцепив зубы, не позволяла себе расслабляться и занимала себя всё новыми делами. В замке не во всех проёмах были поставлены окна, и она с усердием принялась помогать Добрану подыскивать такое сырье, чтобы получить прозрачное стекло. Им удалось добиться изменения цвета, и из мутновато-зелёного они теперь могли сделать почти прозрачный зелёный; из матово-желтоватого — прозрачно-жёлтый; и под конец экспериментов вышли к почти чистой прозрачности стекла.
Не успев похвалить русича, она взялась за изготовление хотя бы подобия зеркала, рассчитывая больше на ровную поверхность и её возможности отражать под определённым углом, чем на посеребрение или другой химический процесс, и это при том, что она не оставляла без внимания другую свою работу.
Беда была в том, что пока сидишь возле алькитары и дожидаешься её нагрева, то тревожные мысли всё равно терзают душу. Пока она надеялась, что её исчезновение в будущем и нежелание устраивать по этому поводу скандал, заставят руководство проекта исправить сделанное Славиком, и что её решат по-тихому спасти; удавалось не тосковать о детях и обманывать себя, что нынешнюю свою жизнь она будет вспоминать как дивный сон.
Время прошло, и удручающая реальность вставала перед Катериной во всей красе. Похоже, проще и дешевле получилось замять поступок мужа, именно чтобы не привлекать к изобретению ненужного внимания. А как быть ей?
Да, она не погибла и не прозябает в ужасных условиях. Поначалу чистила зубы тряпочкой и толчёным углём, потом оказалось, что можно купить палочку с мягкой расщеплённой древесиной на конце и её использовать как щётку. Экологично. Вскоре узнала, что для чистки зубов толкут в пыль ракушки, а уголь используют особый. Ещё можно натирать десны мёдом или другими мазями. Ничего изобретать не пришлось. Наравне с полнейшей антисанитарией тихо существовала щепетильная забота о здоровье и гигиена.
Катя при помощи алькитары изготовила для себя натуральные тоники для лица и полости рта, привыкла к своеобразной одежде и бане вместе водопровода. А что дальше? Сумасшествие? Каждый день думать о том, что её дети растут без неё, становясь похожими на Славика?
Как можно объять понимание того, что её малыши ещё не родились, а она находится в начале родовой ветви Грушевичей!
И ведь как они кичились своим происхождением! Неужели это знак, что она останется здесь навсегда и родит ребёнка-родоначальника их ветви… Нет, совсем не знак! Даже если бы она родила, то её фамилию наследнику незачем брать. Видно, в какие-то тёмные времена кто-то из потомков Леона увидит в книге запись о браке и в своих целях воспользуется этим. Быть может эта фамилия спасёт ветвь Бланшфоров и только она выживет к двадцать первому веку. Смешно. Свёкор удавился бы, узнай, что обязан ей упоминанием Грушевичей в прошлом. Какая-то временная петля!
Но помимо казусов со Временем, есть ещё в её жизни загадка! Мужчин этого рода тянет к ней, а её к ним. Пусть для этого всего два примера, но ведь сработало аж сквозь столетия. И, слава Богу, что Бертран не такой, как Слава!
День, когда было решено ехать в Ла-Рошель, она встретила с противоречивыми чувствами. Люси с тревогой поглядывая на подругу, уже раз пять повторила, что ей полезно будет сменить обстановку, а Катя забеспокоилась: вдруг она уедет, а в это время за ней всё-таки придут. Но не отправиться на встречу Бертрана она не могла. Это её идея, она послала мужа за тридевять земель, а он вопреки всем доверился ей. Вживаясь в это время, она всё больше ценила мужа, понимая, насколько ей повезло с ним, и как гибок, восприимчив к новому его ум!
