Берт не мог оторвать свой взгляд от мирно спящей жены и ощущал, что только в этот момент его отпускает напряжение, с которым он сжился за несколько месяцев. Именно сейчас приходит осознание, что безумная авантюра закончилась и больше не нужно гадать, что принесёт следующий день.
Катрин открыла глаза, словно бы почувствовав его взгляд, смешно моргнула и раскрыла рот. Бертран улыбнулся. Он так часто представлял себе как снова её встретит, как обнимет и закружит вокруг себя, а сейчас силы оставили его и он с глупейшей улыбкой сполз по стене на пол, будто бы садясь отдыхать.
Его радость, самая желанная женщина, нелепо взвизгнула и бросилась к нему, забывая про свои любимые одеяла и подушки. Запутавшись, она с громким стуком свалилась с кровати, зашипела от боли и, не желая терять ни минуты, проползла оставшиеся пару шагов к нему, чтобы намертво прилипнуть, смочить его одежду слезами радости.
Так и застала их прислуга, сидящих на полу возле входа в спальню, перебивающих друг друга, торопящихся что-то рассказать, поцеловаться и снова пытающихся поведать о своих переживаниях. Сеньора всхлипывала и втолковывала ему, что она уже с ума сходила из-за его задержки, а он всё повторял ей, что сумел пройти по всему обозначенному ею маршруту, и ни разу не сбился с пути!
Оживший новыми постояльцами дом, поднявшаяся суета, всё это вынудило чету Бланшфор подняться на ноги и взять себя в руки.
Бертрану надо было уходить. Предстояло разгрузить корабль, расплатиться с корабелом и решить, когда и куда теперь отправлять его с товаром. Судно не должно простаивать.
— Милая, мы можем даже не собирать свой товар, а перевозить только купцов. Это не так выгодно, но оправдывает себя, — делился своими соображениями муж.
— Но у нас есть, что везти на продажу, только позже, — возражала Катерина, не зная с чего начать, чтобы рассказать всё то, что ей удалось сделать.
— Никифор предлагает отправиться в сторону Египта через пару недель и закупить специй.
— Египет? Марокко будет ближе, но это вроде арабские города.
— Торгует все, — ухмыльнулся Бертран. — Если ближе, то как раз поспеем к забою скота и сможем всё сбыть в наших городах. Он бы прямо сейчас рванул, но корабль надо подготовить к новому выходу.
— Через две недели? Берт, я не успею… погоди, ты что, сам хочешь идти на другую сторону моря?
— Нет, — усмехнулся, — с меня хватит. Вода — не моя стихия. Гильбэ знаешь? Ну, такой, низенький с хитрыми глазами?
— У него пояс обвешан ножами?
— Да. Так вот, представляешь, он сказал, что очарован морем. Когда мы все валялись и не могли шагу сделать из-за качки, он привязал себя и как полоумный хохотал, восторгаясь силой Нептуна. Если бы ребята чувствовали себя лучше, то скинули бы его за борт, так напугал он нас.
— Хм, но мало любить море, ты ведь хочешь…
— Пусть возит купцов и сам потихоньку приторговывает. У него получится!
Уладив все дела с мастером Джордано и разгрузив корабль, Бертран оставил в Ла-Рошели Гильбэ с парой воинов. Не задерживаясь в городе, все остальные выехали сразу же, как смогли. В дороге пришлось разделиться. Часть наёмников поплелись вослед телегам в качестве охраны, а другая часть спешила с сеньором и его женой в замок. Некоторым из них после того, как покажутся на глаза своим семьям, предстояло вернуться на корабль и отправиться в новое плавание.
Всю дорогу Бертран рассказывал, какое оно — море; как живут люди в дальних странах; каково брать в попутчики венецианцев.
— Берт, я видела на берегу только один их корабль, остальные что, даже не стали заходить в порт?
— Они задержались в Гамбурге. Захотели купить себе там дом и открыть собственный торговый двор.
— М-да, размах, — протянула Катерина, думая о том, что пустила козлов в огород. Уж не с её ли лёгкой руки в северных городах появятся ганзейские союзы*? Пока о них даже не слышно, но, видимо, не долго осталось ждать.
(прим. авт. —
— Милая, я бы тоже задержался, но ты говорила, что надо торопиться из-за погоды. Не поверишь, но когда я оттуда уезжал, то ещё было лето, а я мёрз! — Берт показательно передёрнул плечами, показывая, что его пробирало до костей. — Катрин, представляешь, там дерево для строительства продают целыми кораблями, а я здесь платил за каждое бревно кедра, — муж переключился на товар и его эмоции зашкаливали. — Мёд выставляют бочками любой на выбор, — он показывал размер, который раза в три превышал здешние бочоночки. — Пушнину считают дюжинами! Я не знал, что брать.
— А наш товар там хорошо ценится? — нетерпеливо спрашивала Катя.
