– Опусти оружие, парень, – сказал Якуб. – Это не ты. Ты бы никогда так не поступил. Все это проклятое место. Лес искажает наши мысли и чувства.
Взгляд Лукаша переместился на одноглазого мужчину. Рен тихо выдохнула.
Но через мгновение он снова посмотрел ей в глаза. Казалось, что Волчий Лорд обезумел. По его лбу катился пот, исчезающий в темной щетине. В воздухе повисло напряжение. В полной тишине шипели угольки, догорающие на черной земле.
Рен заметила, что его глаза стали темнее, и это ее напугало. Может, ей просто показалось? Кроме того, девушка успела разглядеть под его воротником край покрытой волдырями раны…
Щелк.
Лукаш поставил курок на предохранитель и опустил винтовку. Все облегченно выдохнули. Волчий Лорд посмотрел на Рен и дрожащими руками поднял записную книжку с земли.
– Не все в этом лесу принадлежит тебе, – хрипло сказал он. – Не забывай об этом.
Рен тяжело сглотнула. Она не могла говорить, поэтому просто кивнула в ответ.
Она ждала, пока он отвернется, пока все немного придут в себя, пока угольки сгребут обратно в костер. Она ждала до тех пор, пока на нее не перестали смотреть. Она ждала, пока невыносимая боль в руках не перешла в равномерную пульсацию.
Только после этого она разжала кулаки, наблюдая за тем, как ее когти уменьшаются, оставляя на ладонях кровоточащие раны.
В ту ночь Лукашу снилось, что он лежит на земле у костра, накрытый своим пальто. В своем сне он был не один: свернувшись калачиком, к его груди прижималась Рен. Огонь озарял волосы девушки прекрасным золотым свечением, и она больше не походила на мифическое создание с прозрачной кожей и изменчивыми глазами. Она мирно спала рядом с ним. В его сне она казалась такой прекрасной, теплой и настоящей. Лукаш молился о том, чтобы все это стало реальностью.
А затем раны на его плече открылись.
Он чувствовал, как разрывается его кожа, как трещат кости. Он закричал, но Рен уже не было рядом.
Сквозь пелену страдания и ужаса пробивался голос Якуба: «…размножаются не с помощью деторождения, а благодаря поглощению…»
Продолжая корчиться от боли, он заметил, что лагерь опустел. Он остался совсем один. На землю проливалось такое обилие крови Лукаша, которое вряд ли бы поместилось в человеческом теле. Крови было достаточно, чтобы затушить костер, превратив его в шипящую струйку дыма.
Когда он взглянул на свое плечо, порезы растянулись еще шире. Пилообразные когти разрывали кожу изнутри, пытаясь выбраться из раны. Чудовищу не терпелось родиться на свет.
Лукаш закричал.
«…пожирая людей…»
Голос Рыбака продолжал эхом отдаваться у него в ушах.
«…они создают себе потомство».
– Наконец-то, – сказал Францишек, закрывая книгу, когда Лукаш зашел в комнату. – Где тебя носило? Прошло уже несколько часов…
Лукаш стянул перчатки.
– Я убил ливерна, прятавшегося в подвалах королевского дворца, – ответил он, ухмыльнувшись и бросив перчатки на комод. – Ты не поверишь, что учудили те идиоты, которых нанимали до меня. Они оставили возле его логова овцу, набитую серой, и…
Он замер на полуслове.
Близнецы сидели на соломенных койках их комнаты в таверне. Францишек расположился на подоконнике с книгой на коленях. Эрик – второй по старшинству из оставшихся братьев – кропотливо зашивал глубокую рану на голове Михала. Эльяш прижимал ко рту окровавленную тряпку.
На их лицах застыл сердитый взгляд.
– О боже, – сказал Лукаш, отстегивая ножны. – Вы в порядке?
Михал повернулся к младшему брату. Половину его головы покрывал пестрый синяк с яркими прожилками. Эрик сбрил часть его черных волос и теперь осторожно стягивал рану аккуратными стежками.
– Нет, – сказал Михал шепелявым голосом. – Мы – те самые идиоты.
– О боже, – повторил Лукаш, но намного тише.
За окном царила зима. Розовые, желтые и голубые дома казались еще ярче на фоне бесцветного неба. Их крыши были покрыты плотным слоем снега, который никак не прекращал падать с неба крупными хлопьями. Их комната пропиталась уютным, древесным ароматом камина. В воздухе пахло хвойными ветками, украшающими каминную полку и подоконники.
Сквозь запачканные кровью половые доски с первого этажа доносились музыка и смех.
– Почему? – спросил Лукаш. – Зачем делать что-то настолько глупое?
– Именно таким образом Скуба одолел дракона-вавеля, – с подоконника раздался голос Францишека. Он сидел, сложив руки на груди. – Я подумал…
– Но это был не вавель! – взорвался Лукаш. – Это был англанский ливерн! Вы что, его не видели? Нужно было просто его убить, без всяких хитростей…
– Лукаф, – Эльяш предостерегающе покачал головой.
Лукаш сел на свободную кровать. Когда Эльяш убрал тряпку ото рта, в полутьме блеснуло несколько белых обломков. Он лишился большей половины зубов. Лукаш с трудом удержался от того, чтобы не поморщиться, и перевел взгляд на Францишека.
Его старший брат выглядел бледным и изможденным.
– Простите, – неловко сказал Лукаш. – Вы не виноваты. Это была хорошая идея.
Францишек сглотнул. Его глаза немного блестели.
