Занятия по стрельбе из лука оказываются совсем не тем, чем мы думали. Наивные ученики одиннадцатого класса, среди которых, кроме меня, были Аглая, Рита, Михаил, Бэкхем и Голд, по-детски полагали, что призер десятков конкурсов из Китая с забавным именем мастер Пинг начнет наше обучение с практики. Как бы не так! Его смешной китайский акцент скрашивает нудную лекцию, но скоро передразнивания Димитрия и Михаила выходят за все рамки приличия, и оскорбленный учитель задает нам вагон скучного домашнего задания: конспект четырех глав, мультимедийную презентацию и сочинение на тему: «Почему я хочу научиться стрельбе из лука».
Обстановка дома немного теплеет: с минус тридцати до минуса пятнадцати. Как только я завожу разговор о ссоре с Сашей, папа переводит тему на что-нибудь совершенно бредовое: не помню ли я, как называется маленький семейный отельчик в Ньюпорте, и сколько будет стоить замена стекла на смартфоне, ведь «я так часто роняю телефон, что скоро мне понадобится ремонт».
Во вторник приезжает лектор польского языка, и я снова чувствую укол в глотку. Не пошла бы я на эту лихую ложь – была бы сейчас лучшей в классе не только по письму, но и по чтению и говорению. Пани Дорембска отмечает мою фамилию, отчего мне становится ужасно не по себе. Будь я с голосом, я бы нашла, о чем поговорить с учителем.
Но раньше мне никогда не хотелось говорить с людьми.
Каждый день радует душевными встречами с девочками, неповторимыми и не повторяющимися пирожными и скоротечными занятиями с Голдом, на которых он старается научить меня русским жестам, явно больше, чем я его – английским. Каждый «урок» заканчивается нескончаемым смехом, конечно же, не моим. А как хотелось бы посмеяться вместе с ним.
По вечерам мой телефон радует хозяйку безмолвием и потухшим экраном. Я сплю совсем мало, каждую ночь провожу за вспахиванием огромных полей домашнего задания, так что времени на изучение языка жестов у меня почти не остается. В ночь с четверга на пятницу я решаю прочесть вечернюю переписку одноклассников.
Три часа сна – это не совсем то, что нужно молодому организму, поэтому я торжественно обещаю самой себе проспать всю субботу. Или воскресенье. Вдруг ребята снова куда-то соберутся. Погода злится не на шутку – вот уже несколько дней льет дождь, похолодало до двенадцати градусов. Надеваю ботинки и парку – совсем не праздничный наряд. Главное, не забыть подарок.
– Во сколько тебя сегодня забирать?
– Я тебе напишу. Хотелось бы раньше, чем ты закончишь работать.
– Стойте, а почему это ты остаешься в школе так поздно в пятницу? – подключается к разговору папа.
– У старосты день рождения. Она позвала весь класс.
– На территории школы?
– Ага.
– Мы можем забрать тебя даже в полночь! Повеселись! Ты купила подарок? – Папа наливает себе кофе с таким видом, будто он разрешает мне посещать тусовки с такой же частотностью, как и мастера маникюра.
– Ты же знаешь, я не фанат таких мероприятий. Да, купила в воскресенье.
– Where are you planning to go? Some school party? (Куда ты собираешься? На какую-то школьную вечеринку?) – спрашивает мама у самого выхода так равнодушно, что я отвечаю не сразу.
– Yes. (Да.)
– Well, have fun! You are seventeen, Vi, you have to! (Ну, повеселись! Тебе семнадцать, Ви, ты должна веселиться!)
– Yes, mum. (Да, мам.) – отвечаю я маме и, повернувшись к Саше, добавляю, что в девять часов вечера я уже полностью выгорю.
Я не была до этого ни на одной вечеринке, только разве что видела в кино. Там они выглядят безобразно, вульгарно и опасно.
Захожу в приложение «ВКонтакте», так как на телефон приходит уведомление о дне рождения друга.
– Саш, а перед моим днем рождения всем тоже придет такое уведомление?
– Ага. Если не скроешь дату в настройках.
Всего пара нажатий на экран, и никто и не вспомнит про шестое февраля. Тем более никто не «скидывался» (странное слово) мне на подарок.
