У ручья он никого не нашел, но это не проблема: налегке быстро догонят остальных. Так и вышло. Настигли их спустя всего день. Но новая стоянка выглядела необычно. На ней обнаружились только сани семьи Гррх. Да и те, вместо того, чтобы вытянуться в ряд, как обычно, разбрелись по равнине. Надо бы выяснить, что случилось.
Обход стоянки только все запутал. Женщины Энзи и Айола уложили шкуры и маленьких детей в сани, словно им вот-вот в дорогу. Однако самих мужчин нет. Энку тоже не видно, но Иква, судя по всему, вроде бы никуда не собирается. Спит, как всегда. Не стал будить. При этом «каменщики», как ни в чем не бывало, по своему обыкновению собирают из камней шалаш, словно собрались остаться здесь навсегда. А где длинноногие, лесовики, «ныряльщики», мастера? Надо узнать у Эссу, что происходит.
Эхоут чесал свою бородку, не зная, что и делать. Эссу нет нигде. По сбивчивым объяснениям Асилы выходило, что он ушел от людей Долгой дороги как раз через день после того, как ее неугомонный мужчина отправился в горы на охоту. А по какой причине она не знает. Услышанное не укладывалось в голове. Все напутала, наверное, глупая женщина. Он обязательно все выяснит, но завтра. Вечереет уже.
Утро ничего не прояснило, скорее запутало. Ночью пропали сани Энзи и Айола. Зато откуда-то вернулся Энку, который, нахмурившись, сидел на камне, опершись на свой огромный топор. Шрамы на лице большеносого разгладились, когда он увидел, что Эхоут принес ему птицу. Никогда не отличался Эхоут терпением и теперь изнывал в ожидании, когда Энку разведет костер, разделает птицу, обмажет ее глиной и зароет в угли.
— Где все люди Долгой дороги, Энку? — Ждать еще, пока птица запечется, Эхоут не собирался.
— Эзуми увел длинноногих после того, как ушел Эссу.
— Почему он ушел?
— Эссу перестало везти. Люди голодали, поэтому старшие охотники решили, что ему не стоит говорить всем, что надо делать. Но никто не думал, что Эссу совсем уйдет…
— … .если Эссу не везет, то ему все равно везет, — Эхоут перебил большеносого и поднялся на ноги. Хватит ему слушать глупости Энку. Везение не может появиться или пропасть. Это как цвет волос Асилы, которые не станут белыми как у него, как она не старайся. А для него самого Долгая дорога важнее того, достигнут ли они Восточных земель или нет. Да и существуют ли они вообще? Все равно ему не сидится на одном месте.
Ам рыдала. Старшая забрала у нее половину зерна. А если она отберет и оставшееся зерно и косточки? А как же быть с деревьями на много дней пути от стоянки, на которых растут желтые, красные, синие плоды? Ам навалилась на ставшие легкими сани, которые заскользили по плотной глине. Она найдет Эссу, и пусть он думает, как с ними поступить. У своих саней крутились Младшая и Уони:
— Куда ты идешь?
— Я найду Эссу, и у нас появится лес, в котором будут расти только деревья с плодами.
— Ты не разыщешь его, уже целая луна прошла, как его нет.
Ам не послушала:
— На восход здесь только одна дорога: вдоль гор. Не пройду я мимо него.
За первый день она прошагала совсем немного. Ночью Ам плохо спала: ей было страшно. За годы, которые прошли с того времени, как Эссу спас ее от мужчин Ахоя, она никогда не находилась одна. Свернулась на шкуре под полозьями саней. Пусть там и неудобно спать, но как-то казалось безопаснее. Утром с трудом она поднялась со шкуры: болела спина и ноги. Тяжело без помощи младших охотников. И поесть надо. Сегодня Старшая не принесет ей еды. Много времени ушло, прежде чем Ам поймала несколько рыбешек в небольшой реке, натянула их на заостренную ветку и подпалила над небольшим костром. При этом она и не подумала сварить себе в горшке зерна, хранимого в санях. А теперь в путь. Так она потихоньку двигалась от восхода до заката целую луну.
В этот день она вымоталась сильнее, чем обычно. К тому же у нее не получилось поймать рыбу в очередной речушке. Рыба была основой ее пропитания, которую иногда разнообразили редко встречающиеся желтые плоды колючего кустарника. Косточки она конечно же не выбросила, а подсушила и положила в отдельный горшок. Все, как говорил ей Эссу. Закат, который должен был принести долгожданный отдых, все не наступал. И с каждым шагом груз становился все тяжелее. Пока, наконец, она не толкнула их слишком сильно. Да так, что широкие полозья заскрипели о камни, сани покатились в овраг, а сама она вытянулась в пыли. Ам заревела, опустив голову в коричневую пыль. Как теперь их вытянуть обратно на ровное место?
Кто-то тронул ее за плечо.
— Вставай, Ам, мы поможем. У тебя слишком тяжелые сани.
Младшая и голубоглазый темнокожий догнали ее. Втроем, пусть и с трудом, они при помощи веревок вытащили сани обратно.
— Почему вы пошли за мной? — Ам успокоилась: все горшки с семенами и косточками остались целы.
— На твоих деревьях, Ам, когда-нибудь вырастут сладкие плоды, которые соберут люди семьи Гррх. — Издевается⁈ Но нет, Младшая говорила очень серьезно, — А мы все принадлежим к семье Гррх и должны помогать друг другу. Так говорил Эссу.
— Да живет семья Гррх!
