Да что такое! Не мешало бы Эзуми вспомнить, как бродили по незнакомым ущельям, пытаясь пересечь горы, расположенные у большой реки. А эти гораздо выше. Тогда им повезло. Они добыли стадо быков, и люди-волки не сильно досаждали. А сейчас времени у людей Долгой дороги нет. Последние дни они передвигались рывками от одной речушки до следующей, очищали ее от рыбы и шли дальше. Все это он ему и высказал.
Окрестности очередной реки показались Андрею смутно знакомыми, что его и удивило. Была она побольше остальных — значит можно надеяться на лучший улов рыбы. Кроме кустов по ее берегам росли даже небольшие деревья. Тут еще довольная Младшая принесла ему горсть зеленоватых продолговатых орешков, с уже треснувшей скорлупой. А ведь это фисташки! Только мелкие. День складывался удачно.
— Эти деревья растут по всему склону. Можно много собрать орешков.
— Набери и себе в горшок, но только не раскрывшиеся.
Дети и женщины без сопровождения младших охотников расползлись по склону горы. Отвыкли бояться. Последние месяцы опасность исходит от жары, голода и нехватки воды. А темнокожих они не видели с тех пор, как покинули территорию людей Ввуу. И зверей здесь нет, разве что лисица, следы которой он видел. Дальше на север, за склоном этой горы, находятся высокие хребты, где выделяется снежной короной огромная гора. Андрей замер. Это она, та самая гора, которую он видел во сне. Но к чему было это видение, если место, где они находятся, выглядит совершенно неприступным? Никто в здравом уме, в том числе и он, не полезет в ущелье, пытаясь преодолеть горы.
Вечером случился праздник живота: рыбы поймали так много, что хватило наесться всем. Но в тоже время ее было недостаточно, чтобы завялить или закоптить впрок.
Эсика с интересом наблюдала за Эссу, который замочил собранную Имелой корзину с орехами в соляном растворе, а затем принялся жарить на нагретом камне. Она выхватила несколько штук прямо с раскаленной поверхности, перекидывая с ладони на ладонь, чтобы не обжечься, ловко закинула их себе в рот. Орешки оказались вкуснее, чем сырые.
— И мне тоже! — Опять пришел Энку, да еще со своей пышной Иквой. Хорошо, хоть его волк орехи не жалует. А вот и сюрприз- за ними появилась Старшая, Лэпу, Эзуми, Энзи, Эхекка, мастера- Упеша и Эрру. Лица у всех серьезные.
Не орехов поесть пришли, это понятно. Андрей вопросительно посмотрел на Старшую, она не станет зря тратить время на пустые разговоры.
— Эссу, семья Гррх не сможет еще несколько лун обходить эти горы, нам не хватит еды.
Андрей едва не подавился орехом. Прокашлялся.
— Ты видела рисунок всей земли, по которому мы идем, Старшая, другого пути нет.
Молчат. Андрей не понимал, что, собственно, он должен делать и где ошибся. Нет еды. Так несколько месяцев они не встречали быков или криворогов. В этих землях даже трава не растет. Надо перетерпеть. Если они до сих пор двигаются, то только потому, что сделали достаточно запасов, пока была возможность. Зато кое-что в происходящем понял Энзи, который вскочил на ноги и недобро посматривал на остальных. Лэпу при этом вжал голову в плечи. Тяжелый взгляд у Тени.
— Зерно закончилось, Эссу. Осталось только то, что в санях у Младшей. Мы никуда не дойдем. Если найдем место, где водятся хоть небольшие стада зверей, то пополним припасы. А затем доберемся до моря и останемся там на зиму или две…
— … и застрянете там навсегда, пока вас не перебьют.
— Мы все сказали, Эссу…
Не хотят спорить, они все решили.
Два копья с блестящими наконечниками, большой нож с упругим красноватым лезвием, подарок сына Иквы, топор, с ручкой из красноватого дерева, на лезвии которого скалит зубы медведь, тугой лук Эсики с двумя пучками стрел со светлыми наконечниками из бронзы — все оружие, имеющееся у них. Андрей осматривал содержимое саней: горшки, котел и какие-то шкуры, череп медведя с глазами из рубина — давно его не доставали. Достаточно для маленькой семьи, в которой была Эрит и подросшая за время долгого пути Имела. Лэнсу решил оставить под рукой Эхекки. Уже взрослый.
Вроде все собрал, можно уходить со стоянки.
Второй раз его предали. Но если от Рэту, который ограбил семью Гррх посреди зимы после битвы в ущелье с кроманьонцами Ахоя, с его зацикленностью на образе жизни белогорцев что-то подобное и можно было ожидать, то от Старшей и быстроногого Эхекки это оказалось очень болезненно. А ведь он только добра желал, и при первых же трудностях его списали. Или он что-то так и не понял об этих людях.
Можно ли было остаться? Конечно. Но Андрей просто не знал, как вести себя, когда в семье, которую ты основал и за все отвечал, ты превращаешься в обычного охотника. Да он и чувствовал, что будет мешать всем одним фактом своего существования. Люди не будут понимать, кого слушать. И чем сидеть изгоем внутри семьи, лучше уж жить отдельно. А ведь сон и в самом деле оказался вещим. Только он его буквально понял. Вот и пыхнуло ему в лицо ядовитым желтым облаком из черной жижи у высокой горы людской неблагодарности.
