Я словно видела его со стороны: изящно сложенного и не больно-то грозного. На снегу перед ним катаются в неистовстве драки два его друга. Самка стоит чуть поодаль, равнодушная, покорная судьбе. Два приятеля, ловкие охотники и пловцы, его собеседники посреди бескрайних заснеженных равнин теперь лютуют и норовят нанести друг другу увечья, несовместимые с жизнью. Они шипят и бьются тяжёлыми хвостами, заставляя толстый слой льда под снегом натужно скрипеть.
Рэраван решается: бросается вперёд, его зубы смыкаются на гриве одного. Хруст. Дело за другим! Тычинки откушены, с белых глаз спадает пелена неистовства. Друзья смущённо тычутся мордами в бока проверяют, нет ли смертельных ран. Озадаченная самка тихо уходит восвояси, растворяясь в зарождающейся метели.
Откушенные тычинки заносит снегом, а в головах, напротив, наступает ясность.
Вот он: способ быть вместе с друзьями, жить мирно и развиваться. Цена велика, но у всего в мире есть какая-то цена.
А значит, единственный способ это…
– Ты вообще планируешь смотреть постеры? – раздался прямо надо мной голос Валентино. От испуга я едва не выронила том, который листала.
– Вэл! Снова подкрадываешься?
– Извини, – гианг сел возле меня, – Я отыскал всё, что ты просила. Заметил кое-что и хотел поделиться. А ты…
– А я… – мои глаза опустились на талмуд о культуре гиангов, и я испуганно задвинула книгу на место, – А я ничего! Очки тестирую!
– И работает?
– Что? – не поняла я, больше беспокоящаяся о том, как напарник отреагирует на мои изыскания: поймана-то с поличным.
– Очки.
– А. А-а-а, да, всё просто идеально!
– Здорово, – Валентино снова опустился на четыре лапы, – Если ты закончила, вернёмся к нашему делу. Жду тебя в кабинете.
– Уже иду! – крайне фальшиво протянула я, следуя за напарником, – Так что, есть что-то особенное в постерах «Солейо»?
– Не хочется тебя расстраивать, но нет. Правда, состав труппы менялся. Со очень требователен к кордебалету, одна-две программы – и новые помощники.
– Друг из него не очень, – задумчиво пробормотала я, заходя в нашу вотчину.
– Разве речь идёт о дружбе? Это бизнес.
– Это искусство, в нём важна поддержка, – возразила я, – Хотя, конечно, если ты любишь только себя, возможно, проще простого вовсе ни к чему не привязываться… А когда появился Зейцу?
– Уже после тех случаев.
– А… Погоди, почему ты так об этом сказал? Думаешь, я подозреваю его?
Валентино склонил голову набок каким-то совершенно нехарактерным для него жестом, чуть откинув её назад.
– Я смотрела ту книгу о вашей культуре в попытке понять, почему Зейцу так привязался к Со. И вообще, твой товарищ детства ведёт себя как-то… не-по-гиангски.
– Ты судишь по всей расе, исходя из поведения одного меня?
От неожиданности я отшатнулась от стола, усеянного изображениями плакатов с лучащимся от удовольствия Со.
– Впрочем… – было заметно, что Вэл уловил резкость в собственных словах, – Что ещё тебе оставалось? Я так и не рассказал о гиангах на наших лекциях по экзобиологии.
– Кстати, мне до сих пор непонятно, почему.
– Не хотел быть предвзятым, наверное. Но ты уже прочла, что хотела, да?
– Сейчас это неважно, – всё же решила обидеться я, склоняясь над постерами, – Что ещё ты заметил?
– Не уверен, что это важно, но Со отдаёт предпочтение определённому крою одежды.
Я присмотрелась и поняла, что напарник прав. Открытые плечи, закрытая грудь и половина шеи. «Трапеция» декорировалась по-разному, но всё это было вариацией на тему.
– Может, это национальная фишка дзирейров?
– Я уточнил этот вопрос. Дзирейры носят подобия пончо в холодный сезон, но эта одежда укрывает их полностью. Впрочем, разве его одежда не кажется красивой?
– Она красива и притягивает взгляд, – согласилась я, – Быть может, он скрывает какое-то увечье? Или просто не любит… Хм, шерсть на груди, мало ли.
– Разве что так. Я никогда не увлекался хореографией, может быть, это часть суеверий.
Повисла пауза, пока я стояла, упёршись в стекло интерактивного экрана широко расставленными ладонями, будто пытаясь разгадать расклад карт Таро.
– Значит, ты говоришь, что Со нанял Зейцу уже после тех случаев?
– Да.
– Но почему не раньше?
– Пик популярности.
– Да, это конечно, но эти две якобы случайные смерти… – я на секунду задумалась о том, в какой омут затянуло обратившегося к нам луррэ. Отгадка где-то на поверхности, а всё равно утекает сквозь пальцы, как ни крути. Думай, Кармен!
– Ещё я нашёл момент появления его амулета. Одежда меняется, а эта бутылочка из синеватого стекла – нет, – Валентино кликнул по столу когтем, и нужный постер выдвинулся на первый план.
– А. Эта висюлька, да, – я припомнила стекляшку на шее Со, разглядывая изображение: позади танцора виднелся силуэт Зейцу. Красивый снимок. Огромный гианг и изящный дзирейр. Сейчас эти двое кружились в моём сознании, ожидая, когда сложатся все кусочки паззла.
– Вэл, я правильно понимаю, что Зейцу с детства был бесшабашным и увлекающимся парнем?
– В общем и целом, да, но при этом Зейцу тяжело было заставить надолго остаться на одном месте.
– А вот здесь его как приштопали, – я указала на постер, – Поневоле заподозришь любовь.
