―Прости, Ева, я пошутил. Просто мне самому нелегко об этом говорить. Дело… в моей матери, ―произнес Макар через силу, и его лицо стало замкнутым.
Моя злость сразу же прошла, я видела, то, о чем он хотел сказать, было очень важно для него. Сможет ли он поделиться со мной чем-то настолько личным? Заглянув ему в глаза, я сжала его ладонь, чтобы ему было легче открыться мне.
―Ты успела многое узнать о моей семье, такое, о чем больше никто не знает. И мой отец… ―он сжал зубы, и его лицо напряглось еще сильнее. ―Мои единокровные братья говорят, что моя мать хотела забрать меня из этой семьи, но отец ей не позволил. И она просто исчезла. Что с ней произошло, я не знаю, точно так же, как ты.
―Макар, это ужасно… Ты действительно понимаешь, что я чувствую.
Мы держались за руки, смотрели друг другу в глаза. Между нами установилось какое-то хрупкое взаимопонимание, трепетное, но нестойкое. Я боялась как-то оскорбить его своей жалостью, но одновременно хотела показать ему, что он не один.
Мое сердце рвалось ему навстречу, в этот момент мне хотелось быть с ним так сильно, как ничего и никогда в жизни не хотелось. Макар приблизился ко мне, его дыхание коснулось моей щеки.
―Ева…
Я закрыла глаза. Моя душа увеличилась в тысячу раз, ее наполнила любовь, бесконечное нежное чувство, и одновременно мое тело словно опалило жарким огнем…
―Ева, вы с Власовым достойны друг друга. На этом с меня хватит, ―внезапно прозвучало совсем близко от нас.
Открыв глаза, я повернула голову на звук этого голоса. Перед нами стоял Витя.
Руки парня были скрещены на груди, в глазах стояла смесь из боли, злости и обиды. Мы должны были встретиться возле столовой, у меня совсем вылетело это из головы. Повернувшись вокруг своей оси, Витя быстрым шагом направился прочь.
Я поняла, что не могу этого так оставить ‒ я должна была сказать ему, что не хотела обманывать его, совсем не хотела! Кинувшись за ним по коридору, я сумела догнать его только возле лестницы.
―Витя, подожди, дай мне все объяснить!..
―Что объяснить? Что ты хочешь мне сказать? ―парень резко повернулся, и я чуть в него не врезалась. ―Что ты ни в чем не можешь отказать ему? Что ты лгунья? Что вы продолжали встречаться за моей спиной все это время? Что ты, точно так же, как и он, не думаешь ни о ком, кроме себя? Знаешь, как мне надоело придумывать тебе оправдания?
―Витя, все не так! Мы, правда, не разговаривали больше недели. Я не хотела тебя обманывать, но мы с ним говорили о наших родителях, и нас это так сблизило…
―Значит,
Прозвенел звонок. Окинув меня холодным взглядом напоследок, парень направился к своему классу. Обернувшись, я увидела Макара, он смотрел на меня, прищурив глаза. Ни слова не говоря, он развернулся и пошел в кабинет французского языка.
Я сжала руки в кулаки. И как я оказалась в этой ситуации?! Эти парни обливают меня презрением, и все выглядит так, будто я заслуживаю этого! Никак не выберу, с кем мне быть и с кем встречаться, пытаюсь на двух стульях усидеть, всем лгу и всех обманываю.
«Ева, когда мы только познакомились, я подумал, вот девушка, красивая, умная и порядочная. Спроси меня, что я думаю о тебе теперь!», видно он считает, что осталась одна красота, а с умом и порядочностью я давно распрощалась. С этим мнением было трудно поспорить.
Вернувшись в класс, я прошла к своему месту, ни на кого не глядя.
«На этом с меня хватит», сказал мой парень прежде, чем уйти от меня. Ну, хватит, так хватит, подумала я со злостью. Мы с ним начали встречаться в тот памятный день, когда Макар продемонстрировал всем мои трусы. Не знаю, с чего он взял, что я порядочная, по-моему, все мое поведение в тот период кричало об обратном. Мне уже тогда не удавалось сопротивляться Власову, что бы тот ни творил.
Эта злость владела мной весь урок французского и всю следующую перемену. Дойдя до класса алгебры и геометрии, я села на свое место, даже не взглянув при этом на Витю. Но когда началось следующее занятие, я, наконец, вспомнила, почему дорожила нашими отношениями. Вспомнила обо всем хорошем, что происходило между нами на протяжении этих недель.
Мое сердце наполнилось печалью. Нам было вместе так весело, так легко, просто замечательно. Витя прекрасный человек, и только благодаря нему я не чувствовала себя чужой в этом классе, в этом городе.
Но я полюбила другого, и с этим уже ничего не поделаешь.
―Ева, ―обратился он ко мне на перемене перед следующим занятием, ―наверное, я погорячился. Увидел вас вместе и от ревности потерял способность здраво рассуждать. Но если ты скажешь, что между вами ничего нет, я тебе поверю.
Витя, всегда такой добрый и уравновешенный! Даже после всего, что я сделала, он готов поверить мне просто на слово! Грусть и сожаление вонзились в мое сердце острыми кусочками льда.
Пришло время сказать ему правду.
