На усеянных обломками улицах почти не было людей. Князь очень надеялся, что они все же бросились выполнять его приказ и стали спускаться к цистернам. Переходя улицу, над которой недавно пролетал дракон, Аркуменна на миг остановился. Повсюду валялись съежившиеся, обуглившиеся фигуры. Ларис в бессильной ярости сжал кулаки. Он выживет и найдет способ снять с неба этих проклятых тварей.
Краем глаза он увидел маленькую демоническую ящерицу, подхватившую человека. Взмыв с ним в небо, она затем швырнула его на землю.
— Тварь, — прошипел Гораций. — Как чайка, бросающая на скалы моллюсков, чтобы разбить оболочку.
Над морем взорвался второй собиратель облаков. «Должно быть, тела их заполнены газами, из-за которых они и взрываются», — подумал Аркуменна. Лететь на собирателе облаков на бой против демонических ящеров — это примерно то же самое, что находиться посреди склада амфор с оливковым маслом и надеяться пережить серьезный пожар, оставшись при этом целым и невредимым.
— Они возвращаются!
Впервые за все время князь услышал в голосе Горация нотки паники. И это при том, что капитан был само спокойствие даже в лесах Друси, когда они попали в расставленную варварами ловушку.
— Спускайся в пещеры или цистерны! — крикнул Аркуменна старику, сидевшему на пороге дома. — Они вернутся, и тогда загорится весь город.
По мере приближения к Фиговому рынку улицы становились все более оживленными. Неподалеку от рыночной площади находился большой спуск к гавани. В скале имелось множество пещер, сотни из которых были естественного происхождения, но некоторые были созданы рукой человека в течение последних пятидесяти лет. Поскольку мéста на скалистом утесе было не очень много и строить дома было практически негде, все больше и больше вновь прибывших уходили в пещеры. Таким образом, с течением времени образовался второй город, поменьше, расположившийся под землей. Эти пещеры, а также цистерны, в которых собирали дождевую воду, теперь должны были помочь им спастись. Казалось, многие жители и сами поняли это.
Повсюду, где можно было спуститься в пещеры или цистерны, скопились целые толпы людей. У большинства с собой имелось только то, что было на них надето. Лишь немногие успели собрать мешки или сундуки.
Аркуменна бросил взгляд на горящий дворец наместника, находившийся всего в двух сотнях шагов, на самом высоком месте утеса. Жар огня чувствовался уже возле Фигового рынка. Затем князь обернулся к капитану.
Гораций уже начал собирать вокруг себя воинов. Как и ожидалось, на рынке кишмя кишели ветераны, желавшие расстаться со своим жалованьем. Удивительно, но лишь немногие с началом атаки бросились, как полагается, к своим квартирам — большинство тоже пытались спуститься вглубь скалы. Аркуменна шел сквозь строй людей, ища младших командиров, знакомых ему по некоторым походам. Каждому из них он выделил горстку воинов. Всем им предстояло разбираться с толчеей на лестницах. Если беженцы будут спускаться спокойно и упорядоченно, все будет происходить значительно быстрее, чем если образуется скопление людей и каждый будет драться за право первым дойти до лестницы.
С небес, примерно в сотне шагов слева от них, рухнул столб пламени. Широкий ослепительный поток огня. Аркуменна отчетливо увидел нападавшего ящера. Это был крупный красный дракон.
Чуть западнее на город, расположенный на утесе, нападали другие драконы.
— Библиотека и госпиталь, — сдавленным голосом произнес Гораций.
«Сначала они разрушают красивые строения», — подумал Аркуменна и в тот же миг окончательно осознал, зачем пришли драконы. Дело было не в городе. Речь шла о боевом флоте, стоявшем на якоре в укрытой в гроте гавани. Это был крупнейший флот в Пурпурном море, и тот, кто будет контролировать его, получит возможность командовать на море.
Хорнбори держался за медную рукоятку, прикрепленную к корпусу «Дикого кабана», чтобы драконы могли нести большой угорь. Они приближались к гавани на максимальной скорости. Карлик поразился масштабу естественной пещеры. Она была намного больше всех портов, которые он видел до сих пор в городах карликов. Вход в пещеру был шагов тридцать высотой и почти сто шагов шириной. Она чем-то напоминала огромную пасть, в которую они шли совершенно добровольно.
По спине у Хорнбори побежали мурашки. Это всего лишь пещера!
Здесь царили странные голубые сумерки, несмотря на то что снаружи уже наступила ночь. Свет исходил от стен и потолка, переливался на причалах и корпусах некоторых кораблей. Когда они вошли вглубь портового грота, перед ними возник целый лес мачт. Пузатые грузовые суда стояли на якоре рядом с изящными рыбацкими лодками. Хорнбори поразился многообразию судов, которые строили дети человеческие. Здесь были двухкорпусные лодки с одной мачтой на мостике, соединявшей оба корпуса, элегантные галеры, обитые бронзой тараны которых наполовину скрывались под водой, парусники, неуклюжие и бесформенные, словно разрезанный пополам бочонок, и маленькие лодки, корпус которых был сделан из кожи.
