Оружие было хорошо сбалансированным и поразительно легким. Еще во время путешествия оно привлекало к себе внимание команды, и карлик решил окружить его происхождение густой завесой тайны. Пусть ребята придумывают какую-нибудь историю. Все лучше, чем правда. Карликов, принимающих подарки от драконов, не слишком-то любят.
Из люка выбрался Галар. В глазах его полыхала жажда крови. Нет, отдавать роль героя ему нельзя. Поэтому Хорнбори направился на нос лодки, широким шагом шагнул на каменную лестницу, которая вела наверх, на причал, и стал решительно взбираться по ступенькам. На моле уже стояли другие карлики. Это не опасно… Тем не менее он поднялся сюда первым из своей команды. Карлик удовлетворенно усмехнулся. Это хорошо для репутации.
Хорнбори огляделся по сторонам в поисках одного из своих командиров и обнаружил Гиннара из Ишавена. Гиннар как раз послал отряд арбалетчиков вверх по молу, чтобы обеспечить безопасность пирса, если на них вдруг пойдут в атаку дети человеческие.
— Сопротивление?
Гиннар обернулся к нему. Голова его напоминала высохший череп. Нижняя часть лица сплошь была покрыта красными шрамами с тех самых пор, как он был сильно ранен в бою с кобольдами из клана Железных бород. Они сочли его мертвым, срезали с него бороду вместе с кожей, чтобы соорудить из нее какой-то отвратительный трофей.
— Никакого организованного сопротивления, военачальник. Мы взяли их за яйца.
— Значит, самое время немного прижать их яйца!
Хорнбори поднял топор высоко над головой:
— Вперед, ребята! Возьмем штурмом выходы в город!
Вот впереди раздались сигналы тревоги, три коротких звука, но было уже слишком поздно. Хорнбори оглянулся через плечо. На пирсе стояло около сотни карликов.
— Вперед, ребята! — повторил он и побежал, тщательно следя за тем, чтобы случайно не оказаться на самом острие атаки.
— Насрать на предосторожности! — выругался Галар, бросаясь за угол.
Нир не отставал, держа арбалет наготове. Кузнец слишком нетерпелив! В помещении, в которое они вошли, царила тьма. Здесь, в глубине горы, уже не было того странного голубого сияния, что освещало портовый грот.
Гавань им удалось взять штурмом, но в лабиринте пещер, туннелей и цистерн, пронизывающем скалистый утес, дети человеческие вдруг стали сопротивляться.
— Просто отлично, что прежде, чем напасть, вы ругаетесь! — прозвучал впереди в темноте чей-то усталый голос.
Кто-то открыл заслон фонаря, и тьму прорезал луч света. Нир узнал нескольких воинов, стоявших возле стены у входа в следующий туннель.
— Что такое? — возмутился Галар. — Все мужество растеряли?
Луч света качнулся в сторону, осветил несколько каменных цилиндров, лежавших среди помятых одеял и лохмотьев. Судя по всему, это помещение служило спальней.
— Можешь идти вперед, если хочешь, болтун. Тебе придется переступить через пятерых моих ребят, но, думаю, слишком высоко поднимать ноги не нужно. Дети человеческие раскатали их. В прямом смысле этого слова…
— Что за трус говорит со мной?
Нир вздохнул. Галар был в ярости. Они много часов продирались сквозь скалу шаг за шагом и не нашли ни единой бойницы. Ни единого выхода наружу, ничего. А ведь он должен был быть, система туннелей была довольно неплоха.
Луч фонаря снова качнулся. Он осветил покрытый уродливыми шрамами красный подбородок и злые темные глаза.
— Меня зовут Гиннар. Только посмей еще раз назвать меня трусом, и тебе конец.
— Что вас останавливает? — спросил Нир, прежде чем Галар успел ляпнуть очередную дерзость.
— Судя по всему, там, наверху, у них мастерская каменотесов. Эти халтурщики делают колонны из нескольких сегментов, каждый в шаг высотой. Их складывают друг на друга, вот и готова колонна. Настоящая работа — это другое… Я каменотес и знаю, о чем говорю. И мои колонны сделаны из одного куска камня. Только капитель и пьедестал изготавливаются отдельно. Так и полагается, когда…
— А почему вы не возьмете штурмом чертову мастерскую? Не потому ли, что ты скорее каменотес, чем воин?
Нир вздохнул. И почему Галар не может хоть раз повести себя дипломатично?
Гиннар махнул рукой, приглашая их подойти ближе к входу в туннель:
— Слушай, хвастун. Пойди сам и выясни.
Галар поднял секиру.
— Именно это я и намерен сделать.
— Может быть, мы…
— Ты что, тоже стал трусом? — заорал на него Галар и ринулся в туннель.
Нир терпеть не мог, когда его друг начинал вести себя подобным образом. Тяжело вздохнув, он хотел было отправиться за ним, но Гиннар преградил ему путь:
— Не ходи туда, приятель. Через несколько шагов начинается крутая лестница. Когда доходишь примерно до середины, сверху катятся следующие барабаны колонн. Пусть этот идиот погибает один. Не обязательно подыхать вдвоем.
Не услышав за спиной шагов, Галар всерьез удивился. Нира он никогда не считал трусом и не предполагал, что товарищ не последует за ним. Возможно, он допустил ошибку.
