Ларис резко обернулся к ней. Между бровями у него залегла глубокая морщина. Вдруг он улыбнулся.
— Я не верю ни единому твоему слову, хотя ответ был, бесспорно, хорош. Итак, я спрошу еще раз: зачем это платье?
— Мужчинам нравится. Они любят провожать меня взглядом, а счастливые больные поправляются быстрее.
Князь негромко рассмеялся.
— Ты напоминаешь мне женщину, которая мне очень нравилась. Она была такой же дерзкой, как ты. А теперь ради разнообразия скажи правду.
Шайя тоже улыбнулась.
— Это платье — компромисс между содержимым моего кошелька и тем выбором, который был в лавке.
— Остальные ответы нравились мне больше. Пришлю тебе завтра портниху. Поговори с ней насчет того, что тебе нужно. Ты получишь в подарок от меня несколько платьев.
Шайя заметила, что Хатту слушал их разговор со все возрастающим беспокойством и ужасом на лице.
— Но, повелитель, ведь она нарушила кодекс этого дома. Мы никому не отрезаем части тела, не уродуем создания богов.
— То есть ты хочешь сказать, что я только что пошел против воли богов? — В голосе князя зазвучало ледяное презрение.
— Я… нет… я хотел…
— Ты больше никогда не станешь возражать мне при свидетелях, Хатту. Ты хороший целитель. Ты будешь и дальше заведовать этим домом, но в этом зале твое слово не имеет веса. Он принадлежит Шайе. Она будет делать то, что считает нужным, и если ты умен, Хатту, то будешь сотрудничать с ней и не станешь пытаться усложнять ей жизнь. У нас сейчас война с демонами. Каждый день мужчины получают увечья, каждый день кто-то насмехается над творением богов. Мне нужна целительница, обладающая даром оставлять в живых хороших ребят. Я полководец, и пройдет совсем немного времени, прежде чем бессмертный Ансур снова позовет меня командовать войском. И тогда я заберу Шайю с собой. А до тех пор я хочу, чтобы она оставалась здесь и чтобы с ней обращались как полагается. Мы друг друга поняли, Хатту?
Целитель униженно поклонился:
— Ваша мудрость просветила меня, мой князь. Все будет так, как вы пожелаете.
— Значит, этот вопрос мы прояснили, — произнес Аркуменна и, взяв правую руку Шайи, запечатлел на ней поцелуй. — Рад был познакомиться с тобой.
Шайя внутренне сжалась. Что теперь будет? Приглашение в княжеский дворец, поужинать с ним? Или он окажется тактичнее, не станет говорить это при всех, а пришлет к ней гонца?
Аркуменна отвернулся от нее.
— Мне рассказывали, что ты лечишь мужчину, который считает себя птицей, Хатту. Это правда?
— Да, повелитель. Он в зале запутавшихся. Нам пришлось приковать его к стене, поскольку иначе…
Князь и его свита вышли из зала. Шайя удивленно глядела им вслед. Аркуменна не обернулся, чтобы посмотреть на нее. Возможно ли, что он просто проявил вежливость, без всякой задней мысли?
Сахам негромко хлопнул в ладоши. Не считая больных, в зале остался только он. Энак присоединился к княжеской свите.
— Какая дуэль! Полководец против воительницы. Готов спорить, что скоро у вас будет надежное место в свите нашего князя.
Шайя заставила себя улыбнуться.
— Я не воительница.
— Я узнаю бойца, когда встречаю его. Вы были неподражаемы, госпожа.
— Я сражаюсь с болезнями и смертью, — ответила женщина, постаравшись, чтобы голос ее прозвучал раздраженно. — И иногда — с дурными манерами.
Сахам покачал головой:
— Большинство мужчин в этом городе не осмелились бы говорить так с князем. Вы воительница, что бы там ни болтали. Вы можете командовать в сражении, в этом я уверен.
— Что ж, в таком случае займемся битвой за жизнь наших больных. Мне нужна свежая вода, чтобы помыть лежачих. Иди и принеси мне два полных ведра.
Старик ударил себя кулаком по груди, как иногда поступали воины, приветствуя своего князя.
— Как скажете, повелительница! — Посмеиваясь, он вышел из зала молодцеватым шагом.
И тут Шайя почувствовала, как больные смотрят на нее. Большинство из них не поняли, о чем она говорила с ларисом.
Внезапно Вибий тоже ударил себя рукой в грудь, приветствуя ее, словно полководца. Один за другим мужчины стали повторять за ним. Те, кто был слишком слаб, лишь намекнули на приветствие. Действие поддержали даже те, кто с криками сопротивлялся ампутации.
Шайя судорожно сглотнула. Она была тронута и не знала, что сказать. Смущенно улыбнувшись, женщина вышла на террасу. Пока что там было еще пусто, но вечером сюда выносили кровати с ранеными. Сахам и Энак ругались из-за этой дополнительной работы, но целительница считала, что успех стоит того. Шайя устало обвела взглядом море, широко раскинувшееся вокруг острова. Солнце почти полностью утонуло в нем.
