Сели в кухне за стол. Алексей пошарил глазами по столешнице, где стояли тарелки с соленым салом, квашеной капустой и ломтями хлеба. Поднял прищуренные глаза на жену, уже собирающуюся сесть.
— У нас че-нить есть?
Она одарила его презрительным взглядом и достала из шкафа початую бутылку водки, которую он покупал еще перед промыслом.
Алексей плеснул участковому и себе (жена не пила вообще), поднял рюмку.
— Ну, со свиданьицем.
Потом он рассказал все, что видел на перевале, и как выхаживал спасенную девушку, и как они добирались до поселка. Участковый его слушал очень внимательно, не отводя хитроватых глаз и, когда Алексей закончил, спросил:
— Ну, а золото?
— Какое золото? — Алексей недоуменно втянул голову в плечи. — Я, вроде бы, пока еще охотник, а не старатель. Да с лотком в эту пору и не ходят.
— Знамо, не ходят, — почти ласково согласился тот с легонькой ухмылкой. — Я спрашиваю про золото, которое в вертолете.
Алексей очень правдоподобно вытаращил глаза, глядя то на участкового, то на затаенно притихшую жену, как бы пытая, не смеются ли над ним. Но они не смеялись, а смотрели на него изучающе, будто видели впервые.
— Говоришь, в вертолете? — переспросил Алексей.
— Ну да, в вертолете, — коротко кивнул участковый. — Ты что, не знал?
— Нет. Первый раз слышу.
— А та девица тебе разве ничего не говорила?
— Про золото? Абсолютно ничего. Я, конечно, расспрашивал ее, когда в себя пришла. Кто, мол, ты, откуда и куда летели. Она, говорит, летела в Барнаул, к больной матери. Из какого-то села. Из какого — не сказала. Вот и все.
— Фамилию девицы знаешь?
— Летяева Алена Владимировна. При ней сумка была. С паспортом.
Участковый вынул из планшета блокнотик, записал и поинтересовался, пристально глядя ему в глаза:
— Ты потом ходил в Коозу?
— Ходил. Где-то через неделю. Конечно, лучше бы сразу. Может, кто в живых еще оставался. Хотя… — горько поморщился и безнадежно махнул рукой. — Там глухо… Но раньше сходить никак не получалось. Девушку без сознания не бросишь. Двое суток в себя не приходила. Сам понимаешь…
— Понятно. Значит, пошел через неделю. А зачем?
— Говорю же, посмотреть, что и как. Душа-то болит. Да и путик там у меня самый добычливый. Надо было капканы проверить. Как только Летяева малость оклемалась, я и пошел. Сколько же спасателей ждать. Я их и так каждый день ждал, все из избушки выходил да на небо глядел. Думал, вот-вот появятся. Где их черти-то носят?
— Они искали по курсу, а ты далеко в стороне.
— Но я-то тут при чем? И так больше недели — кобелю под хвост. Оклада-то у меня нет. Сколько поймаю, за столько и получу. Кто простой оплатит?
— Не знаю. Может, родственники этой девицы.
— Как же, получишь с них. Как и с авиаторов.
— С этим вы без меня разберетесь, — отмахнулся участковый, и упрямо продолжал спрашивать. — Значит, ты пришел в Коозу.
— Ну, пришел, — уже злясь, кивнул Алексей.
— И что там?
— Не что, а кто. Если уж точнее.
— Кто же? — участковый так и сверлил его глазами.
— Волки. Да еще вороны.
Тот открыл, было, рот для вопроса, но тут же понятливо опустил глаза и, скорбно помолчав, произнес тихо:
— Печально. Очень печально.
— Я там котелок закопченный повесил. Чтоб хищников отпугивал.
— Ясно, ясно… Ну, а в вертолет-то заглядывал?
— Заглядывал. Обглоданные ребра торчат.
— А золото? — мягко наседал Шитов. — Ты его видел?
— Какое к черту золото! — в сердцах вскричал Алексей, выкатив побелевшие от возмущения глаза. — Говорю же, там окровавленные кости! Я что, полезу шариться среди трупов и искать какое-то золото? Откуда я знал, что оно там есть? Да если бы и знал, не полез бы. Автомат там, среди окровавленных тряпок, вроде бы торчал. Но я только глянул и — сразу назад. Веришь, чуть не стошнило.
— Автомат, говоришь? — прищурился тот.
— Вроде бы, — неохотно подтвердил Алексей.
— Но задумался, откуда он мог там оказаться?
— Мало ли откуда. Нынче с охраной летают. Время-то, сам знаешь какое.
— Знаю. Еще как знаю. — Участковый покачал лысоватой головой. — Наступило воровское время. Воры празднуют. — Вздохнул расслабляясь и поглядел на забытую в разговоре бутылку.
Алексей уловил его взгляд, налил в рюмки.
— Давай, Андреич, помянем мужиков. Я одного только и видел — усатого летчика. До сих пор стоит перед глазами, как живой. Настоящий был боец. Как говорится, земля им пухом.
Молча, не чокаясь, выпили и участковый поднялся.
— Спасибо за угощение, идти надо. Служба.
— Ты звонил в район-то? — озабоченно спросил Алексей.
— Обязательно. Завтра, должно, прилетят. Ты пока не уходи в тайгу. Проводником у них будешь, все расскажешь и покажешь.
— Само собой, — кивнул Алексей.
