Русские летчики заявили, что считают своим долгом помочь болгарским коллегам, делающим первые шаги на пути к созданию своего воздушного флота. До Сотира Черке-зова представители Болгарии обучались в России только полетам на аэростатах. В сентябре 1912 года Офицерскую воздухоплавательную школу в Петербурге закончил поручик болгарской армии Продан Таракчиев. В числе тогдашних 37 выпускников, получивших права на управление воздушными шарами, был и Петр Николаевич Нестеров. Все выпускники, собравшись вместе, сфотографировались на память. По традиции состоялся прощальный товарищеский обед в ресторане «Слон».
Таракчиев и Нестеров были душой компании, находились в центре внимания. Офицеры уже на следующий день разъезжались по своим частям, а Петр Николаевич оставался в школе - готовился к более сложному экзамену, дававшему право получить диплом летчика.
Михаил Никифорович Ефимов,
1913
Михаил Ефимов на «Фармане»
Сотир Петрович Черкезов,
1912
Сотир Черкезов на «Фармане», 1912
Радул Милков, 1912
Радул Милков у своего «Альбатроса»
Владимир Никифорович Ефимов, 1910
Тимофей Никифорович Ефимов, 1913
Русские и болгарские летчики - участники Балканской войны, 1912
Владимир Ефимов в Вероне, 1910
Тимофей Ефимов на «Блерио», Одесса, 1912
Н. Д. Костин, 1912
Я. И. Седов, 1938
Болгарские ополченцы - ветераны Русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. на встрече в 1908 г. в Свиштове. Первый слева во втором ряду Петр Николов Черкезов
Авиаторы (слева направо)
А. А. Васильев,
С. И. Уточкин,
М. Н. Ефимов
С. П. Черкезов и П. В. Таушанов, София, 1954
Мемориальная доска на ипподроме в Одессе
Дом в Свиштове, в котором родился С. П. Черкезов
Начальник авиационного отдела школы подполковник С. А. Ульянин - в прошлом пилот аэростатов - научился летать на аэроплане в школе Фармана под руководством Михаила Ефимова. Он поддержал просьбу Нестерова о сдаче экзаменов на звание пилота-авиатора. В Генеральный штаб поступило донесение начальника школы генерала А. М. Кованько, который, изложив просьбу своего питомца, добавил: «…имея в виду, что поручик Нестеров относится с большим интересом к авиации, совершил уже 17 самостоятельных полетов, работает над достижением устойчивости аэропланов, со своей стороны ходатайствую о разрешении поручику Нестерову остаться в прикомандировании к авиационному отделу для сдачи экзаменов…»
Продан Таракчиев восхищался одаренностью Нестерова, резко выделявшегося своими успехами. Болгарин тоже мечтал закончить авиационный отдел школы. Но эти мечты пришлось отложить: необходимо было срочно возвращаться на родину, уже взявшую в руки меч для освободительной войны.
Таракчиев хорошо запомнил ту застольную беседу перед расставанием… Русские друзья шутили, смеялись, но мгновенно становились серьезными, когда разговор касался надвигающихся балканских событий. Петр Нестеров высказал мнение, что авиация сыграет большую роль в разведке и корректировке артиллерийского обстрела позиций противника и что русские летчики могли бы оказать друзьям большую помощь. Его слушали внимательно, с пониманием.
Петр Николаевич не ограничился одними лишь высказываниями, стал хлопотать о возможности оказания помощи болгарской авиации. Об этом свидетельствуют документы, хранящиеся в Военно-историческом архиве. В докладной записке директора петербургского самолетостроительного завода С. С. Щетинина говорится: «По просьбе болгарской армии нами организован и в начале следующей недели отправляется на театр военных действий в Болгарию авиационный отряд, укомплектованный личным составом и материальной частью. Ехать в числе летчиков отряда изъявили желание военные летчики - поручики Нестеров и Бродович…» Далее С. С. Щетинин просил разрешить включить в состав авиаотряда добровольцами упомянутых офицеров.
К этому моменту (16 октября 1912 года) Нестеров уже успел сдать экзамен на звание пилота-авиатора, а б октября он получил документы военного летчика. Довел счет самостоятельных полетов на аэропланах до шестидесяти. Но военный министр наложил резолюцию: «Просьбу отклонить». Это решение мотивировалось тем, что Россия в силу дипломатических соображений не могла принимать прямого участия в Балканской войне, хотя и оказывала славянским народам материальную и моральную поддержку. Поэтому Нестерову и Бродовичу не удалось осуществить свои благородные намерения. Сделали это гражданские летчики.
Еще летом 1912 года в газетах появилось сообщение, что летчики-спортсмены А. А. Агафонов и Б. И. Российский предложили свои услуги союзным армиям. При Славянском комитете в Москве организовалось специальное авиационное бюро для помощи Болгарии и Сербии. Его возглавил авиатор А. А. Васильев. 27 сентября 1912 года газета «Киевлянин» опубликовала беседу своего корреспондента с Б. И. Российским. «Сознание, что… славяне нуждаются в летчиках, побудило меня предложить услуги сербскому правительству», - заявил Борис Илиодорович.
Газеты опубликовали и такое воззвание: «…может быть, русское общество откликнется и изыщет возможность отправить на Балканы отряд летчиков-добровольцев с самолетами, запчастями и мастерскими?…»
