До сих пор я постоянно запрещала себе думать об этом. Слишком больно было представлять, как мой бедный младший брат, такой юный и уязвимый, проходит через все те ужасы, что приходилось переживать каждому легионеру Ориона.
Все это время, проведенное в разлуке, я делала вид, будто у меня вообще никогда не было брата. Я даже надеялась, что Альтаиру повезет и он погибнет, как только начнется процесс его превращения в легионера, – тогда он избавился бы от страданий, связанных с трансформацией, которую по воле императора переживали все его солдаты…
И вот эта мысль, парадоксальным образом утешавшая меня столько лет, только что оказалась опровергнута. И как бы я ни старалась, я не могла оправиться от ужасного потрясения, вызванного этой нежданной встречей.
Почти не осознавая, что делаю, действуя почти инстинктивно, я протянула дрожащую руку к загадочному незнакомцу. Взор мой снова затуманился, и вскоре я уже не могла сдержать рыдания.
Я всхлипнула, и по моим щекам ручьем потекли слезы.
Неужели этот полуживой человек с обветренным, покрытым морщинами лицом и такими резкими чертами, выглядящий гораздо старше меня, действительно мой младший брат?
– А-Альтаир? – заикаясь, пролепетала я и тут же согнулась пополам в тяжелом приступе кашля.
Раненый повернул голову в мою сторону, словно бы рефлекторно, но его глаза смотрели сквозь меня и почти сразу закрылись.
– Альтаир… – сипло прохрипела я.
Владевшая мною апатия внезапно исчезла, и я на четвереньках поползла к брату, движимая острой потребностью прикоснуться к нему, убедиться, что я не сплю.
Добравшись до раненого, я дотронулась до его подбородка, лихорадочно пытаясь поймать взгляд юноши. Увы, человек не приходил в сознание и не мог увидеть меня или ответить…
– Смотри не дави на него слишком сильно, – прошептал Верлен, придвигаясь ко мне. – Он чудом выжил в ходе загадочного нападения, так что Гефесту пришлось удалить его броню и все проходящие через его тело провода. Он не умер, но до сих пор борется за жизнь. Он поправится, я уверен.
– Это… это мой брат, – вдруг произнесла я, сумев наконец соединить черты ребенка, которые я помнила, с чертами этого мужчины.
Да, Альтаир, мой милый младший брат, стал совсем взрослым…
– Верлен, ты… ты нашел моего брата! – воскликнула я, заливаясь слезами.
Меня переполняли благодарность и радость.
Веки раненого дрогнули, он снова застонал, еще жалобнее и громче прежнего…
И этот звук острым ножом резанул меня по сердцу.
Я еще острее осознала, что передо мной именно Альтаир. Как же страшно он пострадал. Стальной панцирь, который мой брат носил на себе годами, содрали с него вместе с кожей, и теперь он был страшно изуродован.
Нижняя часть его тела была прикрыта одеялом, а верхняя осталась на виду – сказать по правде, окровавленное и опухшее тело моего брата походило на кусок сырого мяса. Голова его, лишенная волос и большей части кожи, тоже была окровавлена.
Я наконец-то нашла Альтаира, он совсем рядом, со мной…
И он находится между жизнью и смертью.
– Нужно… нужно его вылечить, – пробормотала я, ожесточенно моргая. – Скорее.
Как же я раньше об этом не подумала?
Надежда на исцеление брата придала мне сил; я поднесла руку ко рту и укусила себя за большой палец. Потом прижала окровавленную ладонь ко лбу молодого человека и изо всех сил сосредоточилась.
В груди немедленно вспыхнула боль, постепенно распространяясь на все тело, – я пыталась вывести из организма Альтаира разлагавшее его зло. Сжав зубы, я отчаянно боролась с этой темной силой.
С моих губ сорвался болезненный вздох, когда волны боли, терзавшие Альтаира, обрушились на меня. Затем под сводами галереи прозвенел ужасный крик.
Я сразу же поняла, что это кричит мой брат: звук его голоса показался мне знакомым. Я открыла глаза и увидела, что Альтаир извивается всем телом, пытаясь оттолкнуть мою руку. Он тут же открыл глаза, но они налились кровью, покраснели так сильно, что невозможно было определить цвет радужек.
Моя рука задрожала, я едва не отдернула ее от лица Альтаира, потрясенная тем, что усугубляю его мучения, вместо того чтобы их облегчить.
И все же следовало продолжать и не терять надежду. Моя сила в итоге подействует, я в этом не сомневалась…
Внезапно Верлен схватил меня за запястье, вынуждая остановиться.
– Что ты?..
Я уже приготовилась отбиваться, разъяренная этим непрошеным вмешательством, – брату ведь срочно нужна помощь! Потом я увидела в руке Верлена стальной листик с острыми краями.
– Вместе, – пояснил юноша, нахмурившись.
У меня снова вырвалось рыдание, эмоции захлестнули меня с головой.
Верлен переплел свои пальцы с моими, и я почувствовала, как острые края листа протыкают мою кожу. Наша кровь мгновенно перемешалась, и внутри меня словно что-то взорвалось – я уже начинала привыкать к этому ощущению.
Вместе мы приложили обагренные золотистой жидкостью ладони к вискам Альтаира. Погруженная в полумрак галерея внезапно изменилась, все вокруг стало четким и ясным. Еще я чувствовала присутствие души матери Верлена, находившейся на границе его сознания.
