Мир вокруг потемнел, и я погрузилась в беспамятство, вопреки своей воле оказавшись далеко от своих спутников и леса стальных деревьев, с головой провалилась в небытие.
Я отдала все – всю энергию до последней капли, но этого оказалось недостаточно…
Я парила в бескрайнем мире, где не было ни богов, ни бессмысленного кровопролития. Мне было так хорошо: никаких забот, никаких тревог.
Однако постепенно ко мне вернулась память, и самые последние мои воспоминания накрыли меня обжигающей волной.
Мы с Верленом должны были умереть вместе со всем остальным человечеством, уничтоженные нашим собственным творением…
Если бы только нам удалось передать тому богу, способному управлять воздухом, нашу бешеную энергию, возникающую из смешения нашей крови…
Я опять потерпела поражение.
Мою руку сжимала чья-то горячая рука.
Верлен, мужчина, которого я любила вопреки всему…
Он совсем рядом со мной, и он жив.
Еще я чувствовала близкое присутствие других людей. Среди них был один дорогой мне человек, которого я считала давно потерянным…
Я снова открыла глаза и поняла, что даже это простое действие потребовало от меня огромных усилий.
Сначала я различила очаровательную улыбку Верлена, его невероятное обаяние действовало на меня даже сейчас, хотя я находилась в полуобморочном состоянии. Затем я увидела постаревшее, испещренное морщинами лицо Альтаира: он тоже стоял на коленях возле меня.
Рядом с ним находилась Олимпия с мокрой тряпкой в руках. Склонившись надо мной, она промокала мои виски влажной тканью, даря приятное ощущение прохлады.
– О, любимая, – пробормотал Верлен. Глаза его подозрительно блестели, черты лица заострились. – Я уж было подумал… Никогда бы себе этого не простил…
– Все будет хорошо, – заверила его Олимпия, поочередно глядя на меня и на Верлена. – Худшее позади.
– У нас… – хрипло прошептала я. В горло как будто насыпали песку. – У нас получилось?
Верлен кивнул, но горестно поджал губы.
– Это было невероятно, – заметил Альтаир. – Его Божественное Высочество и вы совершили настоящее чудо…
– Теперь нам нужно пойти и помочь остальным, – сказала Олимпия, поворачиваясь к моему брату. – Ваша сестра выжила, вам больше не о чем волноваться.
– Моя сестра… – повторил Альтаир слабым голосом.
Он посмотрел на меня покрасневшими глазами, потом послушно встал, повинуясь указаниям девушки.
Вместе они куда-то ушли, исчезнув из моего поля зрения.
Я тоже хотела встать, но не могла.
– Почему… почему из нас двоих только я потеряла сознание? – пробормотала я. Меня сердило, что я в таком состоянии, в то время как Верлен, кажется, просто устал. – И кто те остальные… о ком говорила Олимпия?
– Наши организмы очень разные, – ответил юноша. На его лбу собрались морщинки, и вид у него сделался, как мне показалось, виноватый. – Кажется, я совершенно позабыл об этом, когда требовал, чтобы ты поделилась своей силой с Гефестом. Я не подумал. Прости меня…
Какая глупость. Если бы Верлен этого не сделал, мы все погибли бы в пламени Янус. Увы, я так ослабла, что не могла сказать ему этого вслух, поэтому ограничилась раздраженным вздохом.
– Лориану удалось проложить дорогу сквозь огонь и добраться до города, – продолжал Верлен, неопределенным взмахом руки указывая куда-то себе за спину. – Он привел с собой несколько десятков выживших, которых нашел на развалинах города.
Превозмогая охватившую меня ужасную слабость, я повернула голову и огляделась.
Вдалеке еще пылала тень пламени Янус, пожирая то, что осталось от железных деревьев: мы находились внутри круга диаметром около ста метров, за гранью которого все полыхало. Некоторое количество искр все же перелетало на верхушки самых крайних дубов, обозначавших границу созданного Гефестом защитного купола.
Сын Ориона находился в центре круга: сидел прямо на покрытой пеплом земле, скрестив ноги и закрыв глаза, чтобы ничто не мешало ему концентрироваться. Вокруг него, держась на почтительном расстоянии, терпеливо ждала толпа незнакомых мне людей. Они взирали на странного, изуродованного бога с изумлением и благоговением. Никто не смел произнести ни слова, несомненно боясь отвлечь защищавшего их спасителя.
– Мы думаем, она ушла, – мрачно пояснил Верлен. – Гефест пока держится. Будем надеяться, пламя погаснет прежде, чем энергия, которую мы передали моему брату, снова иссякнет…
– Где она? – быстро спросила я, снова пытаясь приподняться на локте. – Куда делась Янус? Мы должны…
– Мы должны собраться с силами, – перебил меня Верлен, успокаивающе накрывая ладонью мой лоб. – Залечить раны, а еще помочь стольким выжившим, скольким сможем. Потом можно будет подумать о новом плане.
Легко сказать, но как это сделать?..
Что мы, смертные, можем сделать против такой мощи? Мы ведь почти ничего не знаем о силе, которую получили в этом воплощении. Какую стратегию нам выработать, чтобы противостоять столь грозному врагу? Даже фигура покойного императора блекла в сравнении с этой новой, улучшенной и исправленной версией Янус…
