Мы подошли к участку улицы, не тронутому огнем (там столпились в кучу несколько человек с растерянными лицами). Потом нам снова пришлось идти сквозь пламя – казалось, этому огненному морю нет ни конца ни края. Городские здания вспыхивали одно за другим, хоть и были сделаны из стали, и плавились от немыслимого жара.
Наконец мы подошли к лесу, так долго служившему мне домом. Как и предполагал Верлен, сюда огонь еще не добрался. На краю леса несколько деревьев оплавились и покосились, но в центр чащи пожар не проник.
Ступив на главную аллею, Гефест споткнулся, и созданный им воздушный пузырь, защищавший нас все это время, лопнул, так что мы опять погрузились в едкий, тошнотворный дым, окутавший город.
Вдруг я различила вдалеке несколько фигур, частично скрытых стволами дубов. Еще через секунду я узнала своего лучшего друга и его отца, а также детей-Залатанных.
Меня затопила волна облегчения; не раздумывая я бросилась бежать.
– Хальфдан! – закричала я, бросаясь в объятия друга. – Ох, во имя всех богов, как я рада, что ты жив!
Хальфдан тут же обнял меня и крепко прижал к груди.
– Никогда еще я не был так рад тебя видеть, фитюлька, – пробормотал он мне на ухо. – Даже в компании Тени и… и этих типов…
Рядом с Хальфданом стояли Лотар, Олимпия, несколько самых юных сирот-Залатанных и Лориан.
– Я знал, что встречу тебя здесь, – признался лучший друг. – Я понятия не имел, куда нам идти, поэтому подумал, что лучше всего будет подождать тебя у подножия твоего дерева.
– А как же… Элдрис? – пролепетала я, отшатываясь от Хальфдана.
Мне вдруг пришло в голову, что мы, вероятно, угодили в очередную западню.
– Она мертва, – мрачно сообщил Лориан. – И она это заслужила. Элдрис использовала нас втемную. То, что она совершила, нельзя простить.
Внезапно над нами раздался ужасный звук, похожий на скрежет железа, так что все мы подпрыгнули от неожиданности. Рефлекторно запрокинув голову, я увидела, что над вершинами деревьев взмахивает крыльями наполовину обугленный металлический дракон. Он спикировал вниз, прямо к Верлену.
– Левиафан нашел своего хозяина! – прогремел с небес женский голос. – Я их вижу. Они здесь, о великая богиня!
В нескольких метрах над нашими головами завис механический дракон, на спине которого сидела женщина в черном платье: она угрожающе указывала на нас пальцем.
– Радаманте, грязная предательница! – взревел Гефест. – Как ты посмела?!
– Предательница, неужели? – издевательски захохотала Радаманте, слегка наклоняясь, чтобы лучше нас рассмотреть. – Разве не ты пошел против своих и помогаешь людишкам? Все барьеры, установленные Орионом в наших разумах, разрушились после его смерти. Теперь-то ты тоже должен помнить, с какой целью нас создали, до того как отец превратил нас в своих послушных марионеток. Ну же, сделай над собой усилие и поройся в памяти, брат!
– Некоторые ограничители следовало бы оставить на месте, уж поверь! – прорычал в ответ Гефест.
– О нет, только не снова… – простонал Лориан, бросаясь к другим детям.
Очевидно, он пытался их защитить.
В воздух перед объятым пламенем Собором поднялась закованная в броню женская фигура с длинными светлыми волосами, парившими вокруг нее подобно ореолу. Она не нуждалась в драконе, чтобы левитировать, просто использовала свои ужасающие силы.
– Давайте покончим с этим, – холодно провозгласила она и начала метать языки темного пламени в сторону Леса Проклятых.
С неба на нас накатывалась волна темного пламени, ужасная и смертоносная: еще секунда – и этот вал нас поглотит.
Мне показалось, будто время остановилось, будто я застыла и не могу пошевелиться, не могу хоть как-то отреагировать.
Еще доля секунды – и я умру, сгорю заживо вместе с остальными…
Пробил наш последний час. Мы проиграли, уже слишком поздно. Все человечество погибнет, уничтоженное этой тварью, которую мы с Верленом по недомыслию создали в прошлой жизни. И мы никак не сможем ей помешать, абсолютно ничего не сможем сделать…
Внезапно я ощутила знакомое давление в затылке.
Страшная, не укладывающаяся в голове реальность исчезла, уступив место лесу старинных колонн, простирающемуся до самого горизонта. В мгновение ока я провалилась в другой мир и оказалась на берегу реки, хранящей тайны прошлого.
Верлен, как всегда, стоял на другом берегу. Однако вопреки обыкновению его поза совершенно не отражала его привычную флегматичность. Сжав кулаки, он всем телом подался вперед, словно собирался прыгнуть и преодолеть разделявший нас поток, по которому плыли льдины.
– Этот день, проведенный вместе с тобой, – лучшее, что могло со мной произойти в этом мире, – выпалила я дрожащим от переживаний голосом. – Я так сильно тебя люблю… не думала, что смогу кого-то настолько полюбить.
В итоге в этом существовании у нас с Верленом осталось даже меньше времени, чем в предыдущей жизни: едва обретя любовь, мы уже ее теряем….
Мне было ужасно грустно расставаться с ним, грустно, что все заканчивается вот так…
