— Рябина, мёд и ещё кое-какие полезные травки. — Мидир уселся в кресло напротив визитёра. Куделька тут же запрыгнул хозяину на колени. — Так по каком делу вы ко мне заглянули, Степан Алексеевич?
Неклюдов посмотрел на собаку, потом на шевелюру Мидира и быстро отвёл глаза.
— Дело, понимаете ли, деликатного свойства. Не хотелось бы огласки…
— Неужели мой воспитанник что-то натворил?
— Нет-нет! Ничего подобного! — Неклюдов неуютно заёрзал в кресле. — Дело касается всего уезда. Видите ли, городничий наш получил из Петербурга письмецо с пренеприятнейшим известием: к нам едет ревизор.
— Соглашусь, что в такой новости нет ничего приятного, — кивнул Мидир. — Но разве это первый снег на голову нашего дорогого городничего?
— Пожалуй, что и первый. До сих пор к нам из столицы с проверкой не приезжали.
— Понятно… — Мидир задумчиво покачал бокал, прикидывая, какую выгоду можно извлечь из этой ситуации. По всему выходило, что никакой. С другой стороны, доверить решение проблемы Элис никак нельзя. За два с лишним века безопасной жизни королева утратила осторожность. А случись что со столичной шишкой, в Неблагой уезд могут и войска прислать. И прости-прощай спокойная жизнь!
— По какой дороге приедет ревизор, известно? — спросил он.
— Известно, но… Вы поймите, Мидир Гордеевич, непростой человек едет-то. Нельзя его задерживать! Никак нельзя!
— Не беспокойтесь, любезный Степан Алексеевич, я понимаю всю глубину ваших затруднений, — Мидир подался вперёд, ловя взгляд гостя. — Доверьтесь мне.
Неклюдов замер. Глаза Ардагова медленно менялись: по небесной лазури растекалось расплавленное золото. Пальцы зарылись в шерсть спаниеля. Куделька тихо поскуливал, уткнувшись носом в колени хозяина.
Имя ревизора, как и яркий образ дороги, по которой он ожидался, лежали в сознании исправника на поверхности. Но раз уж представилась оказия, грех не воспользоваться случаем и не узнать что-нибудь любопытное… Мидир скользнул глубже.
Куделька жалобно тявкнул, вывернулся из-под руки, предупреждающе куснул пальцы. Мидир откинулся на спинку кресла, досадуя на себя, что не почуял вовремя преграду, о которую и расшибиться недолго. Надо же, какой сильный амулет носит исправник! Да, непростой человек, надо им заняться… Но не сейчас. Мидир прикрыл глаза.
— Что?.. — Неклюдов вздрогнул, приходя в себя. Левая рука метнулась к груди, что-то нащупывая под мундиром. — Прощу прощения, я, кажется, задремал?
— Совсем вы себя не жалеете, Степан Алексеевич, — Мидир подлил ему настойки в бокал. — Выпейте-ка ещё на дорожку. И очень советую прямо сейчас отправиться домой и хорошенько выспаться. А то ведь эдак и заболеть недолго. Что же касается вашей проблемы… Вот так сразу я ничего посоветовать не могу, но обязательно что-нибудь придумаю. Не беспокойтесь, в конце концов всё решиться ко взаимному удовлетворению.
Не переставая говорить, он проводил исправника до коляски, подсадил на козлы и пожал руку на прощание. Неклюдов, запинаясь, поблагодарил за гостеприимство и уехал. Куделька звонко залаял ему вслед.
— А ну-ка, малыш, — приказал Мидир, — беги, разыщи Анчутку.
Дилан бережно прикладывал пропитанную целительным бальзамом тряпочку к опухшей щеке Хризолита. Тот шипел и морщился:
— Щиплет!
— Терпи, зато к завтрашнему дню и следа не останется.
Дилан закрепил примочку удерживающим заклинанием и занялся своим плечом. Он крепко приложился о камень, когда оттаскивал Анчутку от змея. Хорошо, что Хризолит не горел желанием продолжать драку. «А ведь это странно, — подумал Дилан. — Даже в ответ не ударил, хотя и ростом выше, и выглядит сильнее».
— Ещё где-то болит? — спросил он.
— С чего бы? Он меня больше ни разу не достал, — Хризолит самодовольно улыбнулся. — Я умею ускользать.
Он сидел на кровати Дилана, обложившись подушками. В доме хватало свободных комнат, но господин Ардагов поселил гостя в мансарде, где обитал тилвит тэг. «Молодое к молодому тянется, — объяснил Мидир своё решение Дилану. — Глядишь, и разговорится наш гость. А ты слушай и запоминай».
— У тебя тут недурственно, — Хризолит с интересом осматривал просторную мансарду, завешанную по стенам домоткаными ковриками, гирляндами из сухих трав и венками. — Не жарко и не холодно. Сам зачаровывал?
— Нет, Мидир Гордеевич заклинание на весь дом наложил, чтобы летом прохладно было. А зимой от печных труб тепло. — Дилан закупорил бутылку с остатками бальзама и убрал в сундук.
Хризолит дотянулся до своей сумки, висящей на столбике кровати, вытащил серебряное зеркальце и опасливо заглянул в него.
— Надо же, и впрямь помогает! Ты где учился лекарской науке?
— Дома ещё. — Дилан не стал уточнять, что сводить синяки он учился на себе. Нет, его не били, но как-то само собой получалось, что неуклюжий полукровка постоянно оступался на лестницах и не успевал увернуться во время игры в мяч.
— А хочешь к нам переселиться? — предложил Хризолит. — В подгорных мастерских лекари всегда нужны. И платит Полоз щедро.
— Нет, — Дилан покачал головой. — Я Мидиру Гордеевичу клятву дал. И друзья у меня здесь.