— Погулять с Хризолитом. Можно?
— Гуляйте, только постарайся, чтобы в этот раз обошлось без членовредительства. И вот ещё что. Я еду в Пустовойск на всю ночь. Элис Робертовна объявила срочный совет. Если вернётся Анчутка, пусть летит прямиком в дом Артамоновых.
— Так, может, нам не уходить, здесь его дождаться? — У Дилана по спине пробежал холодок неприятного предчувствия. Неблагой совет не собирают по пустякам, да ещё так внезапно.
— Не стоит, развлекайтесь, — Мидир покровительственно похлопал его по плечу. — Если вдруг понадобитесь, Куделька вас разыщет.
Он погладил вставшего на задние лапы спаниеля и сбежал по ступенькам. Возле крыльца, нетерпеливо переступая тонкими ногами, ждал оседланный конь, белый с красными ушами.
Куделька, понурившись, побрёл обратно в комнаты. Дилан сочувственно посмотрел ему вслед. Жизнь юного тилвит тэг была непростой, но он ни за что не поменялся бы местами с фамильяром, у которого вообще нет своей жизни.
Белый конь с золотой гривой летел сквозь светлые сумерки, едва касаясь копытами верхушек трав. Пахло чубушником, ирисами и шалфеем, ленты тумана колыхались над заводями. Прекрасный вечер для прогулки, и ночь обещает быть не менее прекрасной. Вот только беспокойные мысли мешали наслаждаться красотами природы. Мидир потёр ноющий висок. Как это всё не вовремя — и приглашение Полоза, и ревизор, и внезапный совет… Да и гадание опять не задалось!
Мидиру не давала покоя пропавшая флотилия сидов. Элис может верить в их гибель, но он-то знает, что Дагда давным-давно сговорился с Лиром, богом моря. Никакому шторму утопить корабли сидов не по силам, а вот раскидать в разные стороны — дело другое. Мидир надеялся, что остатки его народа рассеялись по островам фоморов. Последние пятьсот лет старые враги охотно принимали к себе Туата де Дананн, и тому была весомая причина. Скрывать волшебные острова от людей становилось всё труднее, а сиды славились своими чарами невидимости.
Именно эти чары искал Мидир, как охотничий пёс ищет след дичи. Однако раз за разом гадание оборачивалось головной болью, а из глубины хрустального шара выползал туман, пахнущий колдовством, но не сидов, и не фоморов. Только сегодня Мидир сумел разглядеть в тумане высокий холм, покрытый низкорослым кустарником, а за ним берег моря и спиральный лабиринт из камней. Но как раз в этом момент серебряный звон колокольчиков разорвал смутные картины, и в шаре появилось гневное лицо Элис:
— Я собираю совет. Прямо сейчас! Ты приедешь, Мидир?
— Позволь, угадаю. Дело касается ревизора из Петербурга?
— О, ты уже знаешь? — Она недовольно повела бровью. — С этим нужно что-то делать. В городе брожение умов, против меня плетут заговоры! Губернатор в панике, судья повесился, а отец Никифор пьёт горькую. Я их всех в зайцев превращу! Нет, половину в зайцев, а половину в волков!
— Они того не стоят, право же, ненадрывайся.
— Не надорвусь, если ты мне поможешь! Ведь ты на моей стороне, Мидир?
— Вообще-то мне некогда. Я отправляюсь на Урал — по приглашению Великого Полоза.
— Что? — Раскосые глаза Элис сощурились. — Он пригласил тебя?!
— А почему бы и нет? — Мидир с показным равнодушием пожал плечами. Удивление королевы показалось ему наигранным. — Впрочем, ты права. Проблема с ревизором касается нас всех, так что на совет я приеду.
Она поджала губы и сухо кивнула. Шар опустел. Мидир поколебался, не начать ли гадание заново, но настроение уже было испорчено.
И вот теперь господин Ардагов скакал в Пустовойск, страдая от ноющей боли в виске и невозможности решить задачу, занозой впившуюся в душу. Где находится земля, приютившая сидов, и кто помогает им прятаться? Берег моря отдалённо напоминал Исландию, но магия троллей и альвов пахнет иначе… Гренландия? Или вовсе дикая Лапландия, о которой рассказывают страшные сказки?
Нет, надо успокоится и сосредоточиться на более важных проблемах. В первую очередь следует выяснить, связана ли Элис с приглашением Полоза. А потом разобраться с ревизором, да так, чтобы про Неблагой уезд в столице забыли раз и навсегда.
Когда Дилан с Хризолитом добрались до озера, там уже вовсю водили хороводы. Далеко над лугом разносились русалочьи голоса и зазывная музыка тростниковых свирелей. Хризолит приосанился. Зелёные глаза засияли в сумерках, на чёрных волосах невесть откуда появился тонкий золотой венец.
«Зря Анчутка сомневался, — подумал Дилан. — Королевскую кровь сразу видно».
Он украдкой вытянул шею, чтобы посмотреть на своё отражение в воде. Ну какой из него тилвит тэг? Правильно Ивка прозвал его Воробышком. Как есть встрёпанный воробей! Да ещё рога эти бараньи!
Хризолит, когда в первый раз его увидел, за фавна принял. Пришлось объяснять, что это никак не возможно. Фавны на Британских островах водились — приплыли вместе с захватчиками-римлянами — да все перевелись задолго до рождения Дилана. «Всё равно похож», — сказал Хризолит и больше не расспрашивал, за что Дилан был ему благодарен. Про своего отца он не знал ничего, кроме имени.
— Как вон ту зовут? — подтолкнул его локтем Хризолит.