— Нет, что ты! Это Леший с Водяным сцепились. Теперь им не до нас, хоть ты что из леса выноси. — Анчутка пригладил волосы и посерьёзнел. — Но с цветком всё равно не просто будет. Нынче русалки последнюю ночь на земле гуляют, вот и злобятся на всех подряд. Ништо, и на них управа есть. Значит так, слушай внимательно. Ежели тебя русалки кружить начнут…
— Что значит, меня?! — всполошился Дилан. — А ты разве со мной не пойдёшь?
— Мне сейчас в лес лучше не соваться. Но ты не тушуйся, я недалече буду. В общем, слушай. Ежели тебя русалка щекотить начнёт, хватай палку и по тени её, по тени! — Анчутка, подобрав сухую ветку орешины, показал, как следует лупить русалочью тень. — И приговаривай при этом: хрен до полынь, плюнь да покинь! Держи, — он всучил приятелю ветку. — Гостинцы не забыл?
— Всё здесь, — Дилан показал котомку. — Коврига хлеба и соль в тряпочке, как ты сказал. И я ещё пряники захватил.
— А леденцы?
Дилан достал из кармана жестяную коробочку с лимонным монпансье. Анчутка когтем сковырнул крышку, высыпал конфеты в рот и блаженно зажмурился.
— Живём… — Он выплюнул слипшийся ком леденцов обратно в коробочку, закрыл крышкой и сунул за пазуху. — Опосля доем. Так, дальше слушай. Зазря гостинцы по лесу не раскидывай. А вот ежели берёза на тебя глянула, положи ей под корень хлебца, да поклонись с уважением, чай, спина не треснет. Берёзы — они памятливые. На пеньке, ну, ты знаешь, широкий такой, плясать на нём можно, вот на нём соль оставь. А с пряниками — это как получится. Сам думай, кого одаривать. Ну, вроде всё, иди. Клубочек тебе дорогу покажет, не заплутаешь.
Он сложил ладони вместе, развёл и дунул. Под ноги Дилану скатился небольшой, с его кулак размером, клубок, смотанный из слабо светящихся ниток. Кончики ниток торчали во все стороны, так что клубок походил на лохматого ёжика.
— Ежели размотается, ты нитки-то подбирай, — сказал Анчутка. — Ну, по возможности.
— А почему он такой… драный? — спросил Дилан. Ему доводилось видеть путеводные клубки. Все они были ровные и на отдельные нитки не разматывались.
— Сам ты! — обиделся Анчутка. — Я тебе кто, Баба-Яга? Откуда у меня новый клубочек? Сто лет по ниточке собирал. Можно сказать, от сердца отрываю! Так что нечего морду кривить!
— Прости, — Дилан виновато улыбнулся. Наклонился и погладил клубочек. — Ты хороший. Я постараюсь тебя беречь, обещаю.
Клубочек замер под его рукой, потом засветился ярче и шустро покатился по едва заметной тропе в глубину леса. Анчутка ободряюще хлопнул Дилана по плечу.
— Давай, шевелись. Он ждать не любит.
Дилан глубоко вздохнул и побежал за клубочком.
Анчутка посмотрел ему вслед, задумчиво прищурившись. «И уродился же такой! Небось, с детства все подряд шпыняют, а он всё не озлобляется. Стало быть, стержень есть. Ну, посмотрим… А может, догнать? Рассказать про Ивку с Алёной, а заодно и про то, что Мидир разрешил вернуться, ежели Почечуевы получат по заслугам. Так-то проще будет… Нет, пусть сам разбирается. Ежели не от сердца, а по расчёту, сказка не сложится!»
Анчутка достал монпансье, отколупал один жёлтый леденец, сунул за щёку, а коробочку спрятал в ямку под корнями дуба. Была опасность, что ухронку найдут лесавки, но жестянку с собой не потаскаешь — любое железо колдовать мешает.
Анчутка посмотрел вверх. Тучи по-прежнему клубились над лесом — в той стороне, где озеро. Вот и прекрасно! Чёрный-то ручей совсем в другую сторону течёт.
Бес потоптался, прикидывая, какое обличье лучше принять. Сорокой лететь — и думать нечего. Ветки захлещут или филин сцапает. Небось уже все прихвостни Лешего прознали, кто их хозяина с Водяным стравил. Оно конечно, прямой вины на Анчутке нет, за язык он никого не тянул, но и дело не в суде разбираться будет. Стало быть, превращаться надо в кого-то быстрого и незаметного.
Тощий заяц с рожками между ушей нырнул в подлесок и поскакал, петляя, к болоту. Туда, где этой ночью должен распуститься жар-цвет.
Клубочек то катился по тропе, то нырял в заросли папоротника орляка. Каждый раз Дилан надеялся, что вот оно — то самое место, но клубочек не останавливался. Задержался только возле широкого пня, на котором Анчутка прошлой осенью учил приятеля бесовской пляске. Дилан достал из котомки тряпицу с солью, развернул и с поклоном положил на пень.
— Угощайтесь на здоровье, — пробормотал он, искоса поглядывая на недобро скрипящие деревья. За ними чудились длинноногие тени с ветвистыми рогами.
Клубочек нетерпеливо подпрыгнул, поторапливая. Дилан подобрал отлетевший обрывок нитки, уже пятый по счёту, бережно свернул и спрятал в карман. Клубочек одобрительно мигнул и покатился дальше. Вскоре послышалось журчание воды. Дилан, следом за клубочком, обогнул заросший бузиной холм и оказался на берегу ручья с чёрной, как ночь Самайна, водой. Пахло от ручья так, что не только пить, но и касаться воды не хотелось.