Люди рассматривают друг друга, останавливаются глазами на интересующих их деталях. Часто, это просто черты лица: глаза, губы или прелести тела, иногда особенности: родинки, веснушки, а иногда и уродство: шрамы, бородавки, впадины, увечья.
Что будет если взглянуть на руки? Никогда не смотрите на вены. По ним течет сама смерть. Все думают что жизнь, но на самом деле это смерть. Смерть, закупоренная в нашем теле, словно злой дух в волшебном сосуде. Стоит только выпустить ее острым лезвием ножа или бритвы и вот, она уже на свободе. Нет ничего прекрасней свободной смерти. Она кружит, пьянит, дарит покой, скрашивая его капелькой разноцветной боли. Знаете, почему там не может быть жизни? Все очень просто. Человеческое сердце переносит тысячу бед, волнений и все они сопровождаются ударами, как тиканьем часов. Кровь, наполненная горем, мчится по венам, счастливая же кровь бурлит в наших жилах и делает нас сильнее, чем мы думаем.
Иногда страшно взглянуть на чьи-то руки. Что в них? Я взглянула на руки Силы. Худые, бледные, обескровленные, а ведь в них когда-то вместе со смертью текла и жизнь, теперь лишь яды. Когда-то в этих руках была мечта. Кто знает, что это была за мечта. Теперь в них только я. Сила говорит, что я и есть его мечта и что всегда была ею.
А что мои руки? Тонкая кожа, синие и зеленые вены. Что могло бы быть с ними? Что могло бы принадлежать им? Они могли бы убаюкать прекрасного ребенка, а может сжать чью-то шею до хруста. Они могли бы обнять и ударить, согреть и оцарапать, танцевать и кружиться, но они лишь неумело болтаются на моем костюме. Я давно не могу смотреть на них. Испещренные тысячью точек, безобразно изящные ни смотря ни на что, они пугают меня. Они словно ведут меня по дороге раньше мне неведомой. Страшно и в то же время так прекрасно доверить себя им.
И снова я была заперта в комнате без окон, дверей, в комнате, где казалось кроме меня никто и не поместится, но был еще ты. Твои объятья давили, душили, словно ты и есть сама смерть. Что осталось? – Ничего. Глядя в окно я вижу свет фонарей, их отражение напоминает кресты, слабое мерцание наших жизней. Кажется, что не осталось больше ничего, только страх и молчание. Шаг в неизвестность. Как хочется и не хочется одновременно вновь ожить. Вновь парить и знать: ты здесь, но кто-то медленно выкачивает из меня, всё, что связывало меня с тобой. Тяжелее день от дня воспринимать свои мелкие шажочки, ведущие от падения к падению, от бешеной высоты и невыносимой скорости. Все это было так давно что само время застыло и большими сгустками крови застопорило мой пульс. Где все? Там же где и были. Наверное. А я всё так же нигде. Боль и комната, тиски и Сила.
Как-то раз мы сидели, свесив ноги на детской качели и говорили что-то невпопад. Мы кажется, играли в города. Только в вымышленные. Должна сказать, лучшей игры не придумаешь, ибо ей нет конца. Тогда, глядя мне прямо в глаза, вот что сказал Сила:
– Ты знаешь, а мы ведь не идеальная пара. Да мы вообще вовсе никакая не пара. Но все меняет одно: вокруг нас идеальный мир. Мир, который мы построили сами на костях своего неверия в мир людской. В нашем идеальном мире нет войн, болезней, недозволенности, последствий, боли и страданий. А знаешь почему? Потому что ты – моя боль, я – твое страдание. И мы каждый день смеемся друг другу в лицо. И как думаешь, неужели это не нарушает ничьи планы там, сверху? Мы с тобой словно бумажные люди, летаем туда, куда заблагорассудится и вовсе не ссылаемся на скупой и убогий разум. И нам не страшно больше, ведь мы идем за руку с самой смертью. Многие люди боятся нас. Да это и не мудрено. В их мире, где добро и зло давно смешалось, где все как слепые псы рыщут по помойкам чужих суждений, дабы найти хоть какое-то пропитание своей изголодавшейся воле, в их мире страшно столкнуться с нами лицом к лицу. Столкнуться с теми, кто попрал все, во что они верят. Помнишь, когда-то чтобы взвесить тот или иной товар продавец клал на противоположную сторону весов черные гирьки, твоему взору четко представлялось, где твой товар, а где противовес. У людей была иллюзия борьбы, борьбы сил. Теперь у нас есть электронные весы, и мы все знаем, что они не ошибаются. Но кто, кто подтвердит нам это. А что если все электронные весы сбиты, накручены и на самом деле давно не мы решаем, сколько и когда нам съесть, а главное, сколько мы заплатим за это и чем. Убогий, убогий мир от которого мы ушли, превратил нас в обитателей идеального мира. Ты только подумай!
