И вряд ли подходит для работы в Министерстве. Не говоря уже о том, чтобы однажды стать не просто командором, но и генералом. Пойти по стопам деда.
Он всегда, всегда будет плестись у того в хвосте.
Как сейчас.
– Третье сословие совсем отбилось от рук, – нарушил молчание генерал д’Бонфакон. Он явно решил перейти к насущным проблемам. – Я имею в виду вчерашние события. Порядок на Зыбуне удалось восстановить, но казнь расшевелила непокорных, и теперь волнения перекинулись на фабрики и заводы. Действовать следует быстро. Вы меня понимаете?
Лимьер кивнул:
– Так точно, понимаю. – От его недавнего волнения не осталось и следа: вот оно, преимущество усовершенствованного мозга. Хотел бы Марцелл уметь так легко отрешаться от переживаний. – Вы полагаете, что за этим стоит «Авангард»?
– Несомненно, – ответил д’Бонфакон. – Они, как всегда, стремятся к разрушениям и хаосу.
– Вы действительно думаете, что цель «Авангарда» именно в этом и заключается? – Вопрос вырвался у Марцелла непроизвольно. Он только тогда понял, что высказал его вслух, когда дед с Лимьером остановились и молча, с ужасающей синхронностью обернулись к нему.
– А ты что же, думаешь иначе? – ледяным тоном поинтересовался генерал.
Юноша залился краской.
– Я не то хотел сказать, просто… – Он прочистил горло, силясь овладеть непослушным голосом. – Я просто думаю: должен же быть у «Авангарда» какой-то план? Бунты и волнения – это ведь не самоцель? Мятежники предлагают взамен что-то лучшее?
Марцелл тут же пожалел о своих словах. Генерал вздернул левую бровь и назидательно произнес:
– Они – террористы. Они добиваются анархии, кровопролития и массовых беспорядков, чтобы, воспользовавшись ими, свалить наш Режим. – Д’Бонфакон ожег внука взглядом. – Наш прекрасный Режим.
С трудом сглотнув, Марцелл закивал:
– Понимаю. И что же вы намерены предпринять? Как станете защищать Режим?
Дед, задержавшись перед гладкой пластиковой дверью Министерства, обернулся к внуку:
– Знаешь такую пословицу: «Лучшая защита – это нападение»? – И они с Лимьером понимающе переглянулись, отчего Марцеллу стало совсем уж не по себе.
Осторожно, чтобы не разбудить спавшую рядом Азель, Шатин выбралась из постели и осмотрела щиколотку. Отек вроде бы спал, хотя нога после вчерашней попытки спасти на Зыбуне этого недалекого хлыща-офицерика еще побаливала. Натянув черные штаны и плащ, девушка со вздохом закрутила в узел русые волосы. Ну до чего же она устала их прятать. Лучше бы обрезать, да и делу конец. Но придется ждать еще несколько недель – пока отрастут настолько, чтобы продать мадам Зизо за двести ларгов. Хотя, может, к тому времени Шатин уже будет далеко отсюда: должно же ей наконец повезти.
– Рано ты нынче встала.
Шатин обернулась к Азели, которая потягивалась, закинув руки за голову. На левой щеке сестры еще остались вмятины от подушки.
– Куда собралась?
– По делам, – буркнула Шатин, заправляя волосы под капюшон и вставляя ноги в сапоги.
Азель хихикнула.
– Ты чего? – покосилась на сестру Шатин.
– Ты всегда такая загадочная, – ответила та. – Вечно у тебя какие-то тайны.
Шатин засопела.
– Ничего не тайны, просто… – Окончание фразы повисло в воздухе. Будешь тут загадочной. Не откровенничать же с сестрицей? Ясно ведь, что та не одобрит того, что она задумала.
Прошлой ночью, когда Азель давно заснула, Шатин вытащила из-под решетки пластмассовую кукольную ручку. Единственное, что не украли у нее «Клошары». Потом, лежа в постели, Шатин долго вспоминала, как в их харчевню пришел за Мадлен седой мужчина. Вспоминала, как он называл девочку «
И предлагал такую награду, что у Шатин голова пошла кругом. «Двадцать тысяч жетонов за любые сведения, способствующие задержанию Леграна и девочки».
– Ты уже уходишь? – спросила, прервав ее мысли, Азель.
Шатин нагнулась за маленькой пластиковой ручкой, лежавшей на полу у кровати. Должно быть, она выронила ее во сне.
– Ну да…
– Подожди, я с тобой! – Азель вдруг вскочила и быстро натянула рабочую форму. – Хочу сегодня пораньше прийти на фабрику. Скоро назначат новую дату Восхождения, и мне надо накопить как можно больше очков.
Шатин посмотрела на сестру, которая вприпрыжку понеслась надевать туфли, и, сунув руку куклы в карман плаща, решительно возразила:
– Нет. – Не хватало еще всю дорогу через Трюмы слушать болтовню Азели, которая только отвлечет ее от предстоящего дела. – Извини, я очень тороплюсь.
И, не дожидаясь реакции сестры, поспешно выскочила из спальни.
Оказавшись за дверью, она сразу услышала тихий рокот – это храпел отец. Подняв голову, Шатин увидела, что он прикорнул на стуле, сложив руки на столе и уткнувшись в них лбом.
Если бы не храп, его вполне можно было бы принять за покойника.
Да только разве дождешься такого счастья!
