– Что вы, доктор, как раз наоборот! – рассмеялся Эссекс. – Мы хотим здесь отсидеться некоторое время. Конечно, будет определённая угроза сверху, но мы спроецируем на небо маскировочную картинку. Так что вам ничего не угрожает. И здешним… э-э… людям тоже.
– Городских вы можете за людей не считать, – отмахнулся Ллойд. – Разрешаю. У вас просто не получится, даже я долго привыкал. Но… Поверьте мне, господин Эссекс, не всё здесь так ужасно, как задвигает пропаганда Совета Директоров. Здесь народу очень много, и некоторые группы научились эффективно выживать. Кроме того, не вся территория России заражена. В половине мегаметра на северо-запад есть местность с очень странным названием, английским почему-то – Вэлл Дэй. Уверяю вас, там всё в относительном порядке. Уровень радиации как в Париже, почти в каждой семье есть дети, растут они на козьем молоке, у девушек прекрасные светлые волосы… Мне там даже по шее однажды дали.
– И они за эти сто лет не вымерли? – недоверчиво спросил Рашен.
– У них есть прирост населения. Пока минимальный, но с каждым годом показатели растут. Я отметил это, ещё когда служил в Лэнгли. Конечно, информация закрытая, акционерам такое знать не положено. И я не имею права её разглашать даже сейчас. А ведь нечто подобное есть и в Южной Америке, хотя там вроде бы по официальным данным ни кустика не осталось…
– А чего это мы стоим? – заметил Эссекс. – Пора бы и накормить гостя, и вообще…
– Действительно, – пробормотал Рашен, о чём-то напряжённо размышляя. – Вы присаживайтесь, Джефф.
– Так что же, адмирал? – спросил Ллойд, садясь за стол. – Вам интересны… разные русские люди?
– Не хочу я в это верить. Понимаете – не хочу.
– И это говорит человек, восставший против тоталитарной системы.
– Я не против системы. Просто нас хотели подставить, а мы упираемся доступными методами.
– Так упирайтесь сильнее! – вскричал Ллойд. – На вас пол-Земли молится, а вы ещё раздумываете?!
Рашен сел напротив Ллойда и устало опёрся локтями о стол.
– Фил, – сказал он. – Где этот бездельник, мой адъютант? Пусть организует выпить и закусить.
– Я сам прослежу, – сказал Эссекс и вышел.
– Только не очень, – предупредил Ллойд. – Мне ещё вечером в Чёрный Храм на богослужение.
– Чёрный Храм? – переспросил Рашен.
– Отсюда прекрасный вид, и вы сможете наблюдать, – пообещал Ллойд. – И вы обалдеете. Это такая чудовищная инверсия традиционной религии! Такое издевательство над православием! Восторг! Фантастика! Языческий бог вместо Троицы! У них даже статуя Бога нашлась!
– Я в этом ничего не понимаю, – сказал Рашен тоскливо. – Не уходите от темы, Джефф. Там, за бортом, полудохлые мутанты поклоняются идолу. А вы хотите сказать, что у них есть будущее?
– У этих, – Ллойд снова ткнул пальцем в стену, – будущего, скорее всего нет. Москва вымирает. Фактически вымер Санкт-Петербург. Но я могу повторить – в слабо заражённых районах наблюдается прирост населения. Да, они не русские богатыри. И ростом не вышли, и рахитичные слегка. Но они успешно возделывают землю, разводят скот и охраняют свои угодья. Не скрещиваются с мутантами, более того, не позволяют им даже приближаться к селам. Только вынужденная меновая торговля, да и то через посредников. Мясо, хлеб, молоко в обмен на металл. Натуральное хозяйство. У них всё в порядке, адмирал. Они славные добрые люди, и через три-четыре поколения их народится достаточно, чтобы всё начать заново.
– И вы это доложили своему начальству в Лэнгли…
– Десять лет назад, даже пятнадцать, – напомнил Ллойд. – А теперь я вернулся и могу подтвердить – мои выкладки оправдаются. Если, конечно, на Вэлл Дэй не уронят бомбу. Я не знаю, как этот оазис уцелел – видимо, роза ветров удачная, все осадки унесло в сторону. Есть несколько таких же счастливых мест в Центральной России, но я их обследовал конспективно и не могу дать чёткого прогноза.
– И это вы доложили пятнадцать лет назад…
– Не грустите так, адмирал, – попросил Ллойд. – Вы были орденоносный герой и летали по небу. Какое вам было дело до того, что под вами? Совет Директоров сообщал вам некую информацию, вы её принимали… Это нормально. Обидно другое – то, что Директорам верили здесь, внизу. Если бы Акционеры хотели узнать правду, войны бы не было. Но Акционеры привыкли жрать с раскрытой ладони своих Директоров. Им ничего не надо. Они только сейчас всполошились, потому что Директора начали совершать какие-то излишне резкие движения. А народ этого не любит, ему нужна стабильность. Вот он и вступается за адмирала Рашена, которого макнули головой в дерьмо.
– Вступается? – хмуро переспросил Рашен.
