– Ещё как. Вы не умеете работать в Сети, адмирал. Там есть места, куда надо только заглянуть, и всё станет ясно. Ну, и вы отлично подыграли. Сесть на Землю – просто гениальный ход. Теперь семьдесят процентов аудитории – за то, что вы ни в чём не виноваты. Люди напуганы инопланетной угрозой, и вы их единственный защитник. Через неделю-другую спокойно явитесь в Париж и взойдёте на престол, а головы Директоров вам поднесут на серебряном блюде… Кстати, об инопланетной угрозе. Не сочтите меня недоверчивым, это что – правда?
– Насчёт собственно угрозы мы ждём уточнённых данных. Но то, что чужие ходят по Солнечной, как по собственной квартире, – факт. Я напоролся на их корабль по пути сюда. Пришлось его сжечь, иначе мы бы столкнулись.
Ллойд озадаченно помотал головой.
– М-да, ситуация, – пробормотал он. – Ну ладно, раз один сожгли, значит, и остальных побьёте. Главное другое. Главное сейчас здесь, на Земле. Постарайтесь уяснить, адмирал. Перед нашей планетой не стоит проблема воспроизводства населения. Вас заставили воевать, чтобы эта проблема была решена. А её вообще не было. Была проблема власти, как я понимаю. То, что в Париже редкая женщина может родить, а в Торонто уже каждая вторая может, и это никого не удивляет, – штучки Директоров. Машина пропаганды. И вообще, Париж не показатель. Да и Торонто тоже. У нас в любом случае людей – завались. Дееспособных, здоровых, умеющих и любящих обрабатывать землю, потенциально очень неплохих колонистов. Им просто надо дать технику – и вперёд. И у нас снова появятся бескрайние хлебные поля.
– И эта информация была засекречена?
– Хуже того, адмирал…
– Зовите меня Алекс. Или, если хотите, Oleg. Вы же говорите по-русски, наверное, лучше меня.
– Хорошо… Алекс. Так вот, сейчас эта информация секретится ещё жёстче, чем раньше. Мне разрешили здесь работать, потому что информация нужна. Но она не выходит из Смитсоновского института. Как раньше не выходила из Лэнгли. А я, к сожалению, один такой специалист, который может прожить в России год и не лажануться. Заслать бы сюда ещё кого-нибудь, так ведь съедят. Ох, до чего же здесь не любят чужаков… Самое обидное, что мутантам религия запрещает убивать мутантов, а всех остальных – пожалуйста, дело вполне богоугодное.
– Как вас-то не съели, доктор? Ну, я понимаю, грим, шкуры, всё такое…
– Главное – имидж. В зоне Вэлл Дэй, я уже говорил, – бродячий охотник. Тихий симпатичный парень. А здесь, в Москве, работаю под крутого – вездеход у меня, оружие… Изображаю прибывшего на разведку эмиссара некой злобной группировки, которая придёт и всех загасит, если живым домой не вернусь. Наврал с три короба – ничего, сошло. Единственный, кто меня почти расколол, здешний патриарх. Но ему самому интересно, что я за тип. Неизвестно ещё, кто из нас кого исследует, я его или он меня.
– Сколько здесь может быть людей? – спросил Рашен. – Я имею в виду не мутантов или, скажем так, не совсем мутантов?
– Тысяч четыреста только в районе Вэлл Дэй. В целом по стране миллиона полтора.
Рашен от неожиданности то ли хмыкнул, то ли крякнул.
– Это увеличивает известное на сегодня поголовье русских втрое.
– А вчетверо не хотите?
– Да плевать. Так, а сколько по всей планете, вы не прикидывали?
– Миллионов сто, – с лёгкой улыбкой сказал Ллойд.
– Вы шутите? – спросил Рашен.
– Нисколько.
– Сто миллионов живут сами по себе, без ведома Директоров?
– И вне их контроля, адмирал… То есть Алекс.
– Я сейчас с ума сойду, – сказал Рашен. – Это ведь столько же, сколько всего народу на Земле по официальным данным…
– А реально – вдвое больше. Акционеров от силы пятьдесят миллионов, Алекс. А все остальные, заметьте, не только свободные люди, но ещё и не Акционеры. Если их существование признать, надо всех взять в долю. А чем обеспечить новые паи, если старые уже обесценились до отрицательных величин? Привет народному капитализму. Привет Директорам. Привет монополиям. Здравствуй, социал-демократия.
– И что же будет? – тупо спросил Рашен.
– Какая разница? Для начала будет… Да хоть феодальная раздробленность. Главное – мы можем взять хороший старт. У нас есть для этого люди. Нам такие огромные инкубаторы понадобятся… У нас столько здоровых яйцеклеток, что дай бог управиться их оплодотворить. И дай бог… Вот привязалось выражение! Да, не исключено, что бог тоже понадобится. Здешние ребята без него никуда. Конечно, я не имею в виду этих несчастных, которые шаманят в Москве.
Открылась дверь, вошел Эссекс, а за ним Мозер с подносом, уставленным посудой.
– Извините, – сказал Эссекс, – задержался. Но там, в городе, такое… Все наши сейчас в рубке. Не хотите посмотреть, доктор? Можно вывести оптику сюда. Это всё-таки по вашей части.
– Поклоны бьют перед статуей? – спросил Ллойд.
– Да как бы лбы не разбили! – ответил Эссекс.
