– И я вас знаю, – улыбнулся Рашен. – Вы Джеффри Ллойд из исследовательской группы в Лэнгли. Специалист по евразийским племенам. Мы встречались как-то на приёме в Адмиралтействе. По случаю победоносного завершения первой марсианской кампании. А вы как раз вернулись с каких-то островов на русском Севере. Вас тогда ещё все расспрашивали, едят русские друг друга или нет.
– Северные едят, – сказал Ллойд. – Местные хотели бы, но им религия не позволяет. А насчёт Лэнгли вы, сэр, промахнулись. Я из ЦРУ ещё десять лет назад ушёл. Точнее, меня… ушли.
– По здоровью? – участливо спросил Эссекс, пожирая доктора людоедским взглядом сверху вниз.
– По убеждениям, – гордо ответил Ллойд.
– Это по каким же таким убеждениям? – нахмурился Эссекс.
– Агитация против существующей формы правления, господин контр-адмирал, сэр, – ответил Ллойд весьма язвительным тоном. – Уволен из рядов с позором без пенсии и звания. Так что никакой я больше не разведчик и не офицер. А вот докторскую защитил на самом деле. Преподаю. Ну и выбираюсь в поле, когда деньги есть.
– Надо было сразу при поступлении на службу оговорить, что вы остаётесь гражданским консультантом, – посочувствовал Рашен. – Тогда бы ни позора не было, ни срывания погон. Знаю я эти гадские церемонии. Отвратительное чувство. И сам разжалуемый весь извивается, и вокруг все стоят, как в дерьмо опущенные.
– Вас разве тоже?.. – удивился Ллойд.
– Не меня, – объяснил Рашен. – Я.
– А-а… – понял доктор. – Да, вы правы. Но я был молод, и мне очень хотелось надеть мундир. И чтобы вся грудь в орденах. Кстати, адмирал, а я ведь не помню, как мы встречались. Приём в Адмиралтействе – да, а вас – нет.
– Я тогда был ещё капитаном, а вы, дружище, находились в состоянии тяжкого алкогольного опьянения. Мне очень понравилось ваше заявление, что, если бы не русские, мы бы сейчас были узкоглазые и питались одним рисом. Все тут же посмотрели на меня, а я смутился и убежал.
– Как-то у меня не отложилось в памяти это заявление, – снова нахмурился Эссекс. – На приём я ходил, мне ещё Крест вручали, а вот насчёт русских…
– Фил, я тебе потом расскажу, где ты был в этот момент.
– В сортире?
– Неважно, что в сортире, важно, что именно ты делал там.
Эссекс задумался.
– А что, собственно, такого предосудительного можно натворить в сортире?
– Ты был по молодости большой затейник, Фил. И сортир был женский.
– А! – воскликнул Эссекс. – Ну разумеется. Простите, доктор. Какая жалость! Я тогда наутро не помнил вообще ничего. У меня этот Крест был, можно сказать, юбилейный. Третий. И конечно, я…
– Это то, что вы называете Офигенный Лётный Крест? – проявил эрудицию доктор. – Который на самом деле «За Выдающиеся Успехи в Лётной Службе?»
– Он самый. Слушайте, Джефф, – заявил Эссекс, на глазах теплея лицом. – Бросайте вы своих мутантов. У нас на флоте такой безумный фольклор… Ну где вы ещё найдёте круто сваренный компот из морских и авиаторских традиций?
– Вы бы видели, что придумывают там, – Ллойд ткнул пальцем за борт, – вам бы захотелось поменяться со мной местами.
– Там радиация, – сказал Эссекс. – И жрать нечего.
– Ну, допустим, пища там есть. Только за ней приходится изрядно побегать.
– Крысы, что ли?
– В основном голуби. Местные их разводят. Откармливают на убой.
– А кормят-то чем?
– А кормят именно крысиным мясом. Потому что голуби вкуснее. Честное слово, приличная еда. Собаки тоже довольно-таки… И потом, это всё городские извращения. В сельской местности, где заражение было не такое серьёзное, выжил кое-какой скот. Выглядит он не особенно аппетитно, но те куски, что доезжают до Москвы, вполне съедобны.
– Интересно, – сказал Рашен. – Слушайте, Джеффри, как вы там управляетесь один? Убьют же.
– За городом маскируюсь под бродячего охотника. Я высокий, сильный… Только не надо смеяться, господа. По их меркам я действительно крепкий парень. А главное, они хоть и мутанты, но всё-таки русские. Одинокого торговца они ещё от жадности могут прирезать, это да. А мужчину, который сам добывает себе пропитание, скорее накормят, чем обидят. Тем более что мутанты своих не трогают. Кроме того, для местных барышень я завидный кавалер…
– Фу! – сморщился Эссекс.
– Работа такая, – объяснил Ллойд без тени смущения. – А что, попадаются симпатичные.
– Только малость лысые и скрюченные и иногда с двумя головами.
– Ну, с двумя головами не видел…
– Секундочку, – прервал доктора Эссекс. – Как вы сказали? Мутанты своих не трогают? Это нужно понимать, что есть какие-то ещё, которых?..
Ллойд слегка задумался и очень естественно поскрёб себя под мышкой.
– Извините, – пробормотал он. – Дурная привычка. Как бы вам сказать, господин Эссекс. Я же ответил – здесь разные люди живут.
– Насколько разные, доктор? – вмешался Рашен. – Ведь считается, что нормальных людей здесь нет. Или вы имеете в виду, что у них гуманоидная внешность? Для наших целей это не существенно.
– А вы тут воевать собрались? – быстро и довольно агрессивно спросил Ллойд.
