Гигантский вал трупов, опоясывавший базу, исчез почти бесследно. Так, корочка бурая далеко внизу подсыхала, и всё. О минувшем побоище напоминал разве что циклопический бурелом вдалеке, на который уже потихоньку наползали джунгли – молодая поросль уверенно пробивалась сквозь поваленные стволы.
– Прах к праху, – буркнул Причер. – Круговорот веществ в природе. Впечатляет.
– Главное – убирать не надо, – заметил старший группы.
Причер, закусив под маской губу, вспоминал, что было сказано про период разложения в файлах по местной фауне. «Да нет, всё равно нереально. Полный распад за полтора дня? Ха-ха, слуга покорный. Не разложилось оно, а в почву ушло. Именно – всосалось. Точнее, было всосано. С жуткой силой. Что-то мне прямо как-то неуютно. Допустим, я туда сейчас наступлю, а оно и меня… всосёт. С довольным чавканьем. Ладно, отставить фантазии. Думать. Думать».
Техники опустили вниз транспортёр боепитания. Никаких ворот в периметре не предусматривалось, за стену можно было только десантироваться – либо на тросе, либо так, по-детски, на заднице.
– Пошли, – махнул рукой старший. – Капитан Причер, вы предпоследний. И ещё раз прошу, будьте осторожны. Пожалейте мои лейтенантские звёздочки.
– Для начала я пожалею свою капитанскую шкуру, – пообещал капеллан. – Её и так мало осталось.
Потеряв целый взвод, Кэссиди благоразумно ограничил зону разведдеятельности пятью милями, а задачи – восстановлением системы датчиков обнаружения и минированием проходов. Группа, сутулясь под тяжестью ящиков со взрывчаткой, полезла через осклизлые завалы. Осклизлые, потому что мёртвые деревья тоже постепенно разлагались, превращались в жижу, которую – в этом Причер не сомневался – очень скоро поглотит земля. Под ногами, когда они касались почвы, хлюпало.
Поваленные стволы на границе джунглей пока ещё сохранились более-менее твёрдыми. Уяснить, какие деревья подрубило из пушек со стены, а какие само зверьё повалило, было довольно трудно. Причер внимательно оглядел несколько стволов потоньше, с себя примерно в обхвате, и все они оказались не отстреленными, а выкорчеванными. Корневая система у деревьев была смешанного типа – относительно тонкие пряди, стелившиеся по земле, рвались, но мощные стержни, уходившие куда-то в невероятную глубь, оставались целы. Только согнулись, будто резиновые. Если бы по деревьям не прошлись ураганным огнём пушки, они бы наверняка так, лежа, и продолжали жить.
И тут уже начиналось шевеление: повсюду мельтешила какая-то мелюзга. Ползающая, бегающая, прыгающая, низколетающая, она вовсю точила поваленные деревья, ковырялась в перегное и жрала друг друга. Среди мелких и крупных насекомых попадались даже крошечные животные. Слишком маленькие ещё, чтобы понимать, какую опасность таит в себе крепость неподалёку. Осаждённая крепость.
– Отстаём, сэр, – напомнил замыкающий.
– Момент. – Причер нагнулся к одному из стволов, пострадавшему меньше других. Достал нож, легонько ткнул – и правда, дерево было свежим, налитым соками. Тогда капеллан присел на корточки и в упор пригляделся к странному участку коры.
Никакая это была не кора. Причер шевельнул ножом, поддевая чешуйчатую зелёную шкуру, но та отделяться от ствола и не подумала. Капеллан сделал надрез, приподнял лезвием кусок – под шкурой была обнажённая древесина, и к ней от шкуры тянулись белые тонкие нити.
– Приросла, да? – спросил Причер замыкающего.
– Конечно, сэр. А что такого? Ой, да, вы же новенький. Естественно, приросла. Здесь всё какое-то… однообразное.
«Армия – единственное место, где слово «однообразно» – синоним «правильно, хорошо», – подумал капеллан. – Однообразно, значит. К чему прилипло, к тому и приросло. Мёртвое прилипло к живому и ожило, нашло своё место. Ну чудо и чудо».
– Ладно, пойдём, – сказал он замыкающему. – Ты давно здесь, рядовой?
– Шестой период, сэр.
– Почти три года? Что так долго?
– Да, сэр, подзастрял я тут. Льготу накапливаю, хочу в университет поступить вне конкурса.
– Дело хорошее… Слушай, рядовой, так с самого начала было? Чтобы шкура к дереву прирастала?
– Честно, сэр? – рядовой вдруг перешёл на шёпот. – Не замечал…
– Кончай шептать! – раздался в наушниках голос старшего. – Тоже мне, тайну великую открыл. Не было такого раньше, господин капитан. В последний год отмечаем. Докладываем по команде. Толку, сами понимаете, никакого. А наше дело маленькое, знай себе чудеса наблюдай. Вы чего отстали так? Всё в порядке?
– Да-да. – Капеллан прибавил шаг, насколько это было возможно в буреломе. Зелень вокруг поднималась выше, местами попадались уже полноценные, вертикально стоящие деревья, до кромки джунглей осталось ярдов двадцать. – Это я задержался. Просто кусок шкуры на поваленном стволе увидел… Догоняем.
– Странно ещё, что у них руки-ноги отстреленные к стволам не прирастают, – старший хмыкнул. – Скоро, видимо, начнут. Ох! Скользко как… Осторожней здесь, ребята… А впрочем, господин капитан, никакого особенного чуда тут нет. Креатин же повсюду. Живительная влага. В почве шесть сотых, в деревьях четыре, в тканях животных, по-моему, две.
