– И за воротами нам запрещено по-русски болтать, – сказал прапорщик, осторожно выглядывая из коридора на свет. – Только американский.
– А чего ж вы пару минут назад с охраной?.. – подловил Воровского капеллан.
– Я в порту стоял, – отрезал прапорщик. – Ну, пришли. Сейчас короткая перебежка, и окажемся непосредственно в моей уютной психиатрической клинике… – Он ещё немного повертел головой, оглядываясь. – Та-ак… Крупных хищников не обнаружено, мелких вроде бы тоже. Значит, падре, я вам дверь открою, а вы ныряйте. Ну, за мной!
Они выскочили из коридора, пробежали рысью пару дюжин шагов по открытому месту и оказались у неприметной двери в стене приземистого длинного здания. Воровский мазнул по замку невесть откуда появившейся в руке карточкой и рванул дверь на себя. Капеллан впрыгнул в открывшийся темный проём, обнаружил фута через три стену и так об неё приложился лбом, что увидел звёзды.
Дверь за спиной захлопнулась, тихо зашипела прокладка, лязгнули стопора.
Причер стоял в кромешной тьме, схватившись обеими руками за голову, приглушённо ругаясь и чувствуя себя полным кретином. Окончательным.
Когда звёзды в глазах перестали мерцать, капеллан попытался выяснить, куда же его забросила нелёгкая армейская судьба. Обшаривание руками дало неутешительный результат. Причер находился в каморке площадью около десяти квадратных футов. Помимо внешней двери здесь имелась ещё одна, ведущая неизвестно куда и, естественно, тоже с магнитным замком. Над головой нащупался плафон, на стене – что-то вроде контрольной панели. «Аварийный тамбур, – понял капеллан. – Но почему ничего не работает? Двери-то под током, открываются».
«Потому и не работает, что для тебя приготовлен!» – услужливо подсказал внутренний голос.
«Выходит, меня э-э… поймали?» – ужаснулся капеллан.
Перед глазами пронеслась фантастическая картина: русские захватывают базу. Начинают, как водится, с нейтрализации гарнизонного священника. Врачей, поваров и священников в таких случаях не убивают, это портит имидж. За тем и устроена была провокация в храме – чтобы капеллан сам приехал разбираться, искать этого… Харитонова. А Воровский за воротами поджидал, ручки потирая. И крокодил на машину Джефферсона не случайно упал! Его русские сбили! Знали, что будет скандал, на плацу соберётся всё руководство базы – там его и накроют! Ракетой! Один Кэссиди останется, он сейчас дежурным стоит. Ему и скажут: будешь выкаблучиваться, так мы твоего дружка закадычного Причера на медленном огне зажарим. А не сдашься, тебе же хуже – огневая мощь у «Тревоги» вполне достаточная. В общем, спасайся, кто может: объявляем Кляксу доминионом Российской Империи. Креатин теперь наш, бессмертие только для русских!
«Как же вы меня задолбали своим помешательством на бессмертии, господа хорошие! Стою, развлекаюсь, глупости себе на потеху выдумываю, так даже в них это бессмертие дурацкое лезет!»
Причер в темноте рассмеялся, но как-то натужно.
То ли потому, что его действительно утомил всеобщий психоз на креатиновой почве, то ли из-за нервозной обстановки.
Ведь действительно попался. Классический приём – захват на доверии. Шуточки-прибауточки вещь хорошая, но какую ерунду могла себе вообразить про натовского священника русская контрразведка в лице Воровского и Кронштейна – а что, очень похоже! – Причеру даже задумываться не хотелось.
Светящиеся цифры на часах показывали, что время к ужину. «Сколько я тут? – подумал капеллан. – Пару минут, не больше, а уже весь извёлся. Нервы лечить надо. Обязательно попрошу у Кронштейна таблеточку какую-нибудь. Сразу после вербовки. Интересно, как они со мной поступят? Шантаж? Да не на чем меня взять, кажется. Ну, раздолбай. Ну, пьянь. Ну, без пяти минут саботажник – так это ещё доказать надо, у меня такое намерение до сих пор в голове не оформилось, даже просто как намерение. Хотя делать что-то придётся. Иначе сожрут… Эй, Причер! Отставить панику. Чего ты вбил себе в голову, будто погибнешь здесь? Не так уж стопроцентно база обречена. Может, ещё обойдётся… Ладно, если не шантаж, то что? Деньги? Зачем мне деньги, у меня папа генерал и недвижимость фамильная. Угрозы? Ага, запугали одного такого. Пытки? Ерунда, Господь терпел и нам велел. Я хоть и бывший, но десантник, отключаться от боли умею. Хм-м, как же они решили под меня подкопаться?»
Тут Причер вспомнил, что, если верить слухам, русские когда-то достигли больших успехов в разработке психотронных систем, превращающих человека в зомби, – и слегка затосковал. Провести остаток жизни агентом русских спецслужб, не осознавая этого, показалось ну совсем обидно. Даже авантюрную жилку в характере не потешишь. Собираешь информацию, отсылаешь шифровки – и никакого тебе морального удовлетворения. Кошмар.
А может, просто химией накачают и допросят? Но какими секретными данными они хотят разжиться у простого капеллана? Не-ет, если химия, тогда вкатят укол для расслабления воли и дадут гипнотическую установку: например, полковнику шею свернуть. За что тебя потом свои же посадят. Ужас.
