– Эй! Ну-ка, стой! – крикнул Кронштейн вниз собравшемуся отваливать мотористу. Спустился обратно, сел в бот и сказал: – Лучше я сегодня посплю.
Вызов разбудил Причера на рассвете. Капеллан спросонья не разобрал сигнала, решил, что боевая тревога, и чуть не упал с кровати. Оказалось, у него опять проблемы с вестибулярным аппаратом. И ещё много с чем.
– Дальняя связь, господин капитан, – сказал дежурный связист.
– А?! – только и смог произнести капеллан.
– Капитана Причера просит дальняя связь, – повторил связист, едва заметно улыбаясь. – Подключение через десять минут. К нам на командный пойдёте или я на вас переброшу?
– Ага! – сказал Причер.
– Понял, – кивнул связист, расплылся-таки в улыбке и исчез с монитора.
Капеллан, шатаясь, встал. До подъёма оставалось всего ничего, поэтому он направился в душ. Процедура немного прояснила сознание – достаточно, чтобы возникло зверское желание опохмелиться. Причер мысленно погрозил себе пальцем, выпил несколько стаканов минералки и… совершенно окосел. Пришлось сунуть голову под струю холодной воды.
Случись этим утром прапорщику Воровскому оказаться в гробу, он бы там перевернулся раз двадцать.
Ругаться-то у Причера легко выходило, само собой, а вот подключить к терминалу дешифратор… Разъёмы не соединялись, пальцы били мимо клавиш. И всё-таки, ценой невероятных усилий, через десять минут Причер был готов к связи и даже отдалённо напоминал человека.
На священника-то он, конечно, не тянул.
– Доброе утро, сын мой, – сказал шеф отдела колоний, появляясь на мониторе. – Извини, что так рано, мы тут немного со временем напутали. Ну, как устроился?
– Устроился нормально, ваше святейшество, приступил к выполнению служебных обязанностей, готовлю первый отчёт, – отчеканил Причер.
– Мы уже получили… отчёты, – мягко улыбнулся шеф. – Похоже, сын мой, ты развил очень бурную деятельность. Недели не прошло, а на тебя уже две жалобы. Фантастика. Мы все просто сгораем от любопытства: кому ты так крепко прищемил хвост?
– И что доносят? – не удержался Причер. – Как обычно – пьяница, бабник, взяточник?
– Да в том-то и дело, сын мой, что странное доносят. Смутьян ты, оказывается. Пацифист. Ведёшь разлагающую антимилитаристскую пропаганду. Плюс манкируешь прямыми служебными обязанностями.
– Догадываюсь, кто это писал, – хмыкнул Причер.
– Нет, сын мой, не догадываешься, – сказал шеф с нажимом – так, чтобы Причер точно догадался: контрразведка.
– Странно… – искренне удивился Причер.
– Не странно, а плохо. Ты кому-то всерьёз перешёл дорогу и сам этого не заметил. Давай-ка, рассказывай, что там у вас творится. С точки зрения военного рассказывай.
Причер на миг замялся. Очень ему не хотелось прямо так, с бухты-барахты говорить правду о своих ощущениях. Он действительно ещё недели не пробыл на Кляксе. Ему могли элементарно не поверить. Вот просиди он тут годик, тогда… «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых, и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей, – напомнил себе капеллан. – Если буду мямлить, получится, я всю эту шайку во главе с полковником выгораживаю. Нет уж! Ну, с Богом».
– Базу надо эвакуировать, – сказал Причер твёрдо. – Клякса оказалась недостаточно изучена, теперь это выходит боком – военным в первую очередь. Концессионер вгрызся в планету, располагая недостаточной информацией о ней. И армия подмахнула договор об охране, тоже не вдаваясь в подробности. Теперь мы за это расплачиваемся. Вы цифры потерь смотрели?
– Я знаю, что вы держите оборону… – начал было шеф.
– Минуту, – перебил капеллан. – Вас наверняка снабжают неполными данными. Лучше я быстро доложу, как тут всё на самом деле.
– Мне кажется или ты действительно немного того… нетрезв, сын мой? – спросил шеф, вглядываясь в изображение своего подчинённого.
– Это помехи, ваше святейшество! – очень натурально обиделся Причер. – Вы у меня тоже немного плаваете.
– Ну-ну, – сказал шеф неуверенно. – Хорошо, я слушаю.
Доклад Причера занял минут пятнадцать. За это время шеф перебивал капеллана лишь дважды, сентенциями, мало относящимися к делу: «Надо было тебе в особисты идти» и «То, что русские без священника, это интересно, ты бы с ними поработал, а?». В ответ на первое замечание Причер резонно заметил, что в контрразведку одноногих не берут, а на второе – что русские тут какие-то вконец расхристанные и обращать их в мультикатоличество боязно, побить могут.
– Я понимаю, – заключил Причер, – что мои выводы звучат сомнительно, но у вас должен быть на базе информатор. Попросите его подтвердить хотя бы объективные данные. Пусть доложит, какой здесь бардак.
– Кстати, почему ты до сих пор публичный дом не проинспектировал? У них выручка снижается постоянно, мне финансовый отдел уже прямо тонзуру выел!
– Да времени не было! – почти крикнул Причер. – База еле держится – какие тут блудницы?!
