– Так точно. Хреновые наши дела – а, господин капитан?
– Выполнить сможешь?
– Легко. Ну, господин капитан, пора собирать манатки, да? Я же знаю, вы попусту не дёргаетесь. Кстати, помните, я вам место на «Тревоге» обещал забить? Уже организовано. Чуть жареным запахнет – дуйте в порт. Охране скажете, что от меня к прапорщику Воровскому. Этот прапорщик у них по боевому расписанию на погрузке стоит, так что сами понимаете, ему кого угодно на борт забросить раз плюнуть, хоть крокодила. Вообще, золотой мужик, даже странно – русский ведь…
– Ты, главное, сделай, что я прошу, – сказал капеллан, пряча улыбку.
– Считайте, уже сделано, – вздохнул сержант. – Вам-то ничего, а мне знаете, как противно на вас стучать?! Прямо ножом по сердцу. Благословите, что ли, по такому случаю?
– Тебя – запросто, – согласился Причер.
Джунгли и вправду зашевелились. В предыдущий выход Причер старался осторожнее ступать, дабы не задавить какую-нибудь мелюзгу. А теперь впору было самому уворачиваться, чтобы с ног не сбили. Уже в полумиле от базы на лужайках паслись травоядные экземпляры ростом капеллану по плечо. Хищники пока ещё особо не вымахали, но одному четвероногому досталось-таки от Причера по загривку прикладом. Нечто, внешне помесь барсука с лягушкой, вынырнуло из чащобы и пристроилось к группе разведчиков на звериной тропе. Некоторое время оно семенило рядом, деловито обнюхивая ботинки капеллана, а потом вдруг попыталось цапнуть и едва не откусило клипсу.
– Ну вот, начинается, – вздохнул старший группы, когда существо, обиженно подвывая, скрылось за деревьями. – Пару дней назад эта дрянь на нас и не поглядела бы. Вы осторожненько, святой отец. Не отходите далеко.
Причер и не отходил. Он двигался в хвосте группы, тащил свою долю груза – расширяли минные заграждения, – совал пробник во всё, что представляло интерес, и аккуратно метил образцы. Увы, экспресс-лаборатория в рукоятке пробника не была настроена на креатин. Несколько лет назад, когда пробник калибровали, никто не подумал, что найдётся умник, который вздумает оспорить результаты стационарной экспертизы и заново провести замеры.
Капеллан шёл и втайне надеялся, что на него ещё кто-нибудь нападёт. Он оказался совершенно не готов к атаке «барсука» и чисто рефлекторно треснул зверя по шее, чтобы тот отстал. А ведь для анализа были просто необходимы живая плоть и кровь. Но от одной мысли, что придётся наброситься на ни в чём не повинное животное и вырвать из него кусок мяса, капеллану становилось тошно. Похоже, Причер окончательно превратился в армейского священника – человека, способного кромсать и сокрушать, но только настоящего врага и в честном бою.
Вчера он мог бы набрать сколько угодно образцов из подбитых над базой крокодилов, но увы, тогда мысль о новой экспертизе ещё не оформилась в голове капеллана. Теперь он клял себя за тупость последними словами. Всего-то и нужно было – встретить туши у мусоросжигателя, подальше от глаз начальства. Мусорщики, конечно, разболтали бы, но… Чем разведчики лучше? Солдат вообще трепло и сплетник, у него жизнь такая, слишком мало в ней радостей.
– Ишь, пашет! – донеслось спереди. – Смотри, рога не обломай, бульдозер!
– Один уже вроде обломал – видишь, короткий.
Корни гигантского дерева увлеченно подрывал рогатый муравьед.
Вывернув голову, вспарывал почву между корнями то одним, то другим рогом и образовавшуюся траншею проходил языком. С чавканьем и причмокиванием. Видно было, что животному хорошо. Оно даже хвостом махало совершенно по-собачьи. Обернулось на миг в сторону разведчиков, признало их малоинтересными и принялось дальше копать.
– Здорово, крестник! – сказал Причер.
Муравьед, будто признав капеллана, оторвался от своего увлекательного занятия. Один рог у него был немного короче другого. Совсем немного – отрос с того дня, как Причер по нему «пилой» шваркнул.
Капеллан присел на корточки и осторожно протянул к зверю руку.
– Э! – сказал издали старший. – Отставить! Вы что?
Муравьед руку спокойно обнюхал. Причер заглянул в вырытую зверем траншею: там ползала какая-то фигня наподобие гусеницы.
– На, лопай, – капеллан подобрал фигню и протянул её муравьеду на раскрытой ладони. Тот подумал, высунул язык и деликатно «гусеницу» слизнул.
– Братание с противником, – произнёс старший неодобрительно. – Зверь в каждом из нас. Ну и дальше что?
– Да ничего. – Причер скормил муравьеду ещё пару «гусениц». – Может, через несколько дней он мне в глотку вцепится. А сейчас что, пообщаться нельзя с животиной? Вы глядите, какая ласковая.
Муравьед потёрся носом о перчатку капеллана. Тот достал складное мачете выщелкнул лезвие и вырезал одним махом из-под корней большой кусок дёрна. Мелкой живности внизу оказалось видимо-невидимо.
Зверь уткнулся мордой в ямку и зажрал так, что бока заходили ходуном.
– Ку-ушай, лапушка, – умилился капеллан.
