– Да не переживайте вы, Причер! – пытался его подбодрить Кронштейн. – Ничего они с вами не сделают. А если попытаются – так вы ещё не знаете Эйба Кронштейна! Наша фирма нажмёт на все педали и не даст в обиду смиренного борца за христианские идеалы. Вы ещё до архиепископа дослужитесь, или как это у вас там…
– Хорошо, что здешняя мошкара человечиной не питается, – отвечал капеллан. – А то досталось бы мне без маски-то.
Через неделю они вышли к базе.
Периметра у базы не было. Торчали вкривь и вкось отдельные куски защитной стены, и не более того. Сквозь обломки бетона активно прорастали молодые деревца. Между уцелевшими строениями бродило разнокалиберное зверьё.
Ещё исчезли ограда шахтёрского городка, буровая вышка и заграждение вдоль порта. Вероятно, атакующая волна повалила всё, что могло упасть.
И ушла куда-то «Тревога».
– Где же наша коробка? – занервничал Кронштейн. – Вот это фигово, Причер. Вот это, прямо скажем, некрасиво получается.
– Главное, чтобы провиантские склады уцелели. Тогда выживем, – проявил здоровый оптимизм капеллан. – А если узел связи не развалился, хоть сегодня дадим сигнал на орбиту, и вас подберут.
– Что значит «вас»?
– А я ещё подумаю.
Чем ближе они подходили к базе, тем серьёзнее выглядели разрушения.
– Точно я говорю, это был наш главный калибр, – бубнил Кронштейн. – Взяли чуток в сторону и подломили стенку. Теперь разорится имперский флот компенсацию выплачивать.
– Вряд ли это промах, – просветил его капеллан. – Стенка некондиционная была. Сама навернулась от ударной волны.
– Но вы-то скажете, что нормальная!
– Эйб, у вас в кармане универсальная рулетка. Можете промерить обломки, потом доложите, какой они толщины…
– Отличная идея! – Кронштейн сразу повеселел.
– А вы, однако, патриот! – усмехнулся Причер.
– Да вы тоже, – заметил Кронштейн.
– В общем, мы оба замечательные парни, – заключил Причер.
До развалин периметра оставалась сотня шагов, когда чей-то голос, усиленный наружным динамиком «выживалки», крикнул:
– А вот и покойнички!
Кронштейн от неожиданности присел. Да и Причер, чего греха таить, машинально встал в боевую стойку.
Кронштейн рванул из кармана монокуляр.
– Мать моя женщина! – заорал он. – Да это же Тэйлор!
Причер достал свою подзорную трубу и увидел, что на крыше штаба кто-то радостно скачет и машет руками.
– Давайте сюда! – кричал Тэйлор. – Не бойтесь, зверьё не кусается больше!
«Покойнички» рысью добежали до штаба, вскарабкались на крышу по пожарной лестнице и упали в медвежьи объятия лейтенанта.
– Вы чего по радио не отвечаете? А с лицом у вас что случилось?
– Да по морде огрёб, в шлеме поломалось всё, а у Эйба… Кронштейн! Ну как можно случайно задеть этот тумблер?! Или вы нарочно?
– Ладно вам, Причер, хватит придираться, веткой зацепило, наверное. А что там за труп валяется?
– Да это ваш. Мичман Харитонов в чистом виде.
– Где?! – Причер мигом вспомнил обиду, нанесённую ему мичманом, прыгнул к лежащему на крыше бойцу, упакованному в русский флотский скафандр с откинутым забралом шлема, и схватил его за грудки.
– Не взбалтывать! – обиженно пискнул Воровский.
– Тьфу! – капеллан опустил прапорщика на место. – Какой же это Харитонов?
– Натуральный, – объяснил Тэйлор. – В жопу с раннего утра.
– Я Абрама жду, – сообщил Воровский в пространство заплетающимся языком. – Он вернётся обязательно. И священник ваш тоже вернётся, он хороший. Не переживайте, ребята, всё будет зашибись.
Озвучив это запоздалое пророчество, он сладко зевнул и снова отрубился.
– Ну, как тут было? – спросил Кронштейн у Тэйлора. – Много народу того?..
– Ерунда, никого. Только обожжённые.
– Не может быть! Это как?! – поразился капеллан.
– Да очень просто. Мы на рассвете одну атаку отразили, тут вторая, ещё страшнее. Чудом отмахались, кое-где звери уже через стенку перелезли. Зарядов для пушек кот наплакал, истребители топливо пожгли, на бойца по два магазина. Стоим, переглядываемся, вашу проповедь вспоминаем, думаем – какого хрена, собственно говоря?!.. И тут ещё атака, да такая, что тушите свет. Ка-ак ломанулся народ к порту – и конец обороне. Мой сектор постоял ещё, конечно, потом я смотрю – все бегут, ну, значит, и мы бежим. А звери друг по другу лезут, на стенку вскарабкались и внутрь хлынули. Мы к воде жмёмся, кто успел, на баржи забрался, думаем – конец, вот она, жизнь вечная! – Тэйлор хохотнул. – И тут с чистого неба на зверей ракеты как посыплются! Бабах! Фундамент – хрясь! – и в клочья. Я же говорил вам, говно фундамент. Стенка хрустнула, будто печенье, это просто дико повезло нам, что вовремя с неё ушли, иначе все бы погибли. Звери уцелевшие волной по базе – туда! До болот добежали, развернулись – сюда! Всё, что можно, посносили, скважину затоптали – и обратно в джунгли! И тишина… Только слышно, как у нас в штанах булькает. Ну, потом челночными рейсами на баржах добрались до космодрома. Ох, хорош там сейчас муравейник! Такие дела.
Причер обессиленно присел.
– Устал, – сказал он. – Дико устал.
– Есть хотите? – забеспокоился Тэйлор. – Медикаменты нужны?
– Погодите, дайте отдышаться.
