А на приморском берегу с хрустом пошёл ложиться папоротник.
Кронштейн не без усилия отцепился от крокодильего хвоста, медленно прополз немного вперёд и опасливо глянул в просвет между боками «спарки». Там смыкались два раздутых борта дирижаблей, но кое-где щёлочки были.
– Мама родная… – пробормотал Кронштейн.
Капеллан болтался над взбаламученной Кронштейном пузырящейся зелёной поверхностью и не подавал ни малейших признаков жизни. Одна его рука, крепко схваченная двумя витками троса за налокотник «выживалки», была вздёрнута к небу, другая безвольно висела.
– Причер… – несмело позвал Кронштейн. – А, Причер? Очнитесь пожалуйста!
В наушниках тихонько потрескивала статика.
Кронштейн поглядел, как лежит поперек спины крокодила туго натянутый трос, и подумал, что угодил тот весьма удачно: Причерова «дракона» не валит на корму, а своего психиатр легко мог отцентровать собственным весом. Кронштейну очень хотелось вытащить капеллана наверх, но он боялся, что тогда «спарка» встанет на дыбы. Сейчас крокодилы держались ровненько, голова к голове, с ерундовым креном на правый борт, где висел Причер. Если не догоняли стаю, то хотя бы не отставали от неё, просто шли не так высоко.
Но уже выше уровня папоротников. Ещё бы пересечь болото, долететь до края, а там и спрыгнуть можно: стволы упругие, спружинят. Да и «выживалка» штука крепкая, поломаться не даст. Отчасти поэтому Кронштейн не беспокоился за руку Причера. Ничего с рукой сделаться не могло, костюм всё усилие принял на себя и распределил. А вот что у капеллана с головой… Шлем-капюшон выглядел немного деформированным.
– Причер! Ну очнитесь же!
Нет ответа.
Кронштейн бросил короткий взгляд в сторону берега и поспешно отвернулся. Прибрежного леса больше не существовало. Вместо него была оранжевая волна, из которой местами торчали верхушки деревьев. И волна эта медленно ползла вперёд, к линии болот, уничтожая на ходу папоротник.
Наверху стаю начало относить уже почти на чистый норд. Вероятно, она вошла в другой воздушный поток, дующий выше. «Так и лететь бы прямо до базы», – подумал Кронштейн, стараясь не вспоминать, что побаивается высоты. То есть, стоя на без малого стометровом мостике «Тревоги», он её не боялся совершенно, а вот когда при поступлении на военную службу пришлось участвовать в обязательном по такому случаю орбитальном сбросе…
«И вообще, – утешил себя Кронштейн, – если долететь до базы, там могут запросто сбить. Полкан когда-то случайно попал под бомбёжку, и ему до сих пор напоминает об этом любой свободно летящий над головой предмет. Дерьма он на территории не любит – ха-ха… То есть, конечно, дерьмо мало кому нравится, но уважаемый господин полковник не любит дерьма конкретного – со свистом раздирающего воздух при падении с большой высоты…»
– Причер… Вы живой? Да отзовитесь же, господа бога душу мать!
– Господа – отставить… – слабо и невнятно донеслось снизу.
– Ура! – воскликнул Кронштейн. Он слышал Причера через внешний микрофон: похоже, маска грамотно передала энергию удара на весь шлем, но в итоге капеллану разломало там электронную начинку. – Рука в порядке?
– Рука-то да. А морда, кажется, не очень. Что это было, Эйб?
– Крокодилом стукнуло, – очень понятно объяснил Кронштейн. – Повисите ещё минутку, отдохните, и я вас попробую вытащить.
– Хороший отдых, ничего не скажешь, – пробормотал капеллан. Голос его был искажён, и, судя по всему, не только из-за маски. – Прямо санаторий для инвалидов Военно-Космических сил. Извините, Эйб, но я ни хрена не понимаю. Где мы?
– Мы летим на крокодилах…
– А-а, с детства обожаю это дело!
– Причер, заткнитесь. Нас по пьяни занесло далеко от базы, на берег моря. Шёл планктон, мы от него удрали в джунгли. Наткнулись на болото, прыгали по спинам крокодилов…
– Всё! Помню. О-о… Да, помню, и даже больше, чем хотелось бы! Знаете, Эйб, вы там не дёргайтесь, я сам вылезу. А то опять упадёте, ищи вас потом. Да-а, идёт планктончик. Сильное зрелище. Вам, наверное, ещё лучше видно.
– Я в ту сторону из принципа не смотрю. – Кронштейн пошарил по карманам, достал моток троса, мачете, выдвинул из рукоятки специальные кусачки – только ими этот трос и резался – и отхватил от бухты пару концов метра по два. – Причер, вы пока не суетитесь, а то, не ровён час, наши «драконы» раком встанут, тогда я точно свалюсь. Дайте минуту, я тут изображу такелаж кой-какой.
– Ну-ну, – хмыкнул Причер. – Время молиться.
– Вот и молитесь на здоровье. – Кронштейн медленно и осторожно сползал на край плоского участка крокодильей спины, туда, где торчала, упираясь в бок «напарника», короткая толстая когтистая лапа. И совсем рядом, как нарочно, лапа другого зверя.
– Хорошая идея, – сказал Причер.
– Правда? – обрадовался было Кронштейн, заглядывая вниз, но тут понял: это Причер о другом. И точно, капеллан что-то забубнил себе под нос.
