Кронштейн хмыкнул и принялся связывать лапы между собой, придавая «спарке» недостающую жёсткость конструкции. Затянул хитрый морской узел и уже гораздо смелее пополз к передним лапам. Крокодилы почти не отличались размерами, так что и с передними их конечностями оказалось несложно проделать такой же трюк.
– Порядок! – крикнул психиатр. – А вас точно не нужно тянуть?
Вместо ответа раздалось пыхтенье, очень напоминающее то, с которым недавно лез из болота сам Кронштейн. Прошла буквально минута, и из-за правого борта импровизированной летающей платформы выглянула голова Причера. Кронштейн охнул. В районе ушей шлем капеллана был покрыт мягкими складками камуфляжной обтяжки. Значит, он весь растрескался.
– Что – красавец? – спросил Причер. Судя по звуку, губы у него были разбиты вдребезги и стремительно опухали. Капеллан заполз на правого крокодила, «спарка» качнулась и наконец-то встала совершенно ровно. Причер упал на спину, раскинул в стороны руки и блаженно потянулся.
– Ужас, что там, под нами, – сказал капеллан. – Гляньте за борт, оцените. Хотя вы же флотский, видали это светопреставление не раз.
– Да как-то не хочется. А хорошо мы поднялись! Метров на полтораста. – Кронштейн поглядел вслед уходящей стае. – Жаль, за ними не получится. Всё-таки в сторону базы.
– Не получится? – Причер сел и бросил взгляд в том же направлении. – Да, там, похоже, местное воздушное течение. Ладно, норд-ост тоже неплохо. Вообще-то нам не о полёте надо думать, а о безопасном приземлении. Угадайте, что будет, если наша сладкая парочка сядет в центр болота. Какое это приятное место, вы теперь знаете. И как выбираться на берег?
– Вы же придумаете, – сказал Кронштейн уверенно.
– Я-то придумаю, – согласился Причер, – слава тебе, Господи, обошлось без сотрясения мозга. Только сможем ли мы эту придумку реализовать… Вы по деревьям лазали когда-нибудь?
– М-м?.. – удивился Кронштейн.
– Хорошо, отложим это. Вопрос номер главный. Вы натовский боевой язык знаете хоть немного? Потому что я вашего не знаю вообще. Понимаете, Эйб, кажется, через полчасика я потеряю дар речи окончательно и надолго. Очень уж морду разносит.
– Знаю я ваш язык, не беспокойтесь, – отмахнулся Кронштейн. – Знаю хорошо. Ну-ка, давайте попробуем отстегнуть маску, посмотрим, что там.
– Зачем? Да её потом обратно не наденешь. Все нормально, Эйб, переломов нет, кровь не течёт нигде, просто один большой синячище.
– Откуда вы знаете, больной, что переломов нет? – поинтересовался Кронштейн сварливо. – Вы же наверняка лица не чувствуете!
– О-о, уже «больной»! Расслабьтесь, доктор. С моим опытом получения ударов по морде…
– Причер, я, конечно, психиатр, но всё-таки в первую очередь военврач. И к тому же по базовой университетской специальности хирург. Давайте посмотрим.
– Это как – по базовой? – откровенно тянул время капеллан.
– Ну… Четыре курса хирург, а потом уже, с пятого, на психиатрию.
– Так вы ещё и недоучка, Эйб?
– Как это – недоучка? – возмутился Кронштейн. – Кончайте фигню гнать, Причер, снимайте маску! Все психиатры так готовятся, это общепринятый порядок, четыре года по классической врачебной дисциплине, год специализация. Там больше года и учиться-то нечему.
– Там – это в душе человеческой? – спросил Причер очень кротко и смиренно.
– Убью на фиг! – рявкнул Кронштейн. – В какой ещё, мать её, душе? В мозгах, чтоб их, в мозгах ваших перекошенных! В нервах, узлами завязанных! Больной, приказываю маску снять!
– Успокойтесь, Эйб. Я действительно сейчас не могу этого сделать. Останусь вообще без шлема – какой я буду боец? Выберемся в безопасное место, тогда да. Всё, закрыли тему.
Кронштейн вздохнул и отвернулся.
– Надо же – летим, – пробормотал он. – На крокодилах! Кто бы мог подумать…
– Повезло, – буркнул Причер. – Военная смекалка выручила. Бывает.
Вдалеке – уже вдалеке – планктон стекал в болото. Прибрежной сельвы больше не существовало, поэтому открылся замечательный вид на океан. Чистенький, без планктона.
Кронштейн пошарил в карманах, достал монокуляр и принялся разглядывать в него берег.
– Машину съело подчистую, – сообщил он. – Достанется нам от полкана на орехи.
Капеллан уныло кивнул.
– А вы знаете, Причер, что в отчётах первой экспедиции на Кляксу о планктоне ни слова?
Ещё кивок. Вероятно, капеллан уже не мог говорить.
