– Вот! – поддержал адмирала Эссекс. – Обдумать ситуацию не дали, погнали воевать. Теперь оттяпали полбригады. Форменный заговор против группы F, попомни мои слова, Алекс. Недаром мы потом не к Земле уходим, а к полицейским в лапы. Боятся нас. Ох, боятся…
– Ну, положим, насчёт «к полицейским в лапы», это ты загнул. Мы и без линкоров всю полицию зажарим в пять минут. Не паникуй. Не станет полиция с нами связываться, ты же их знаешь, они профессионалы. А насчёт того, что нас боятся, это я с тобой согласен, да. Ну что, Фил? Кончается военный флот? Чувствуешь?
– Я не думал, что это будет так сразу, – признался Эссекс.
– И нам действительно не дали времени подготовиться, – вздохнул Рашен. – До Собрания Акционеров мы всё равно не вернёмся, топлива для бустеров нам больше никто не даст. А там, глядишь, и оставят нас летать, пусть и в урезанном составе.
– Оптимист! – сказал Эссекс. Как выругался.
– На себя посмотри. Ладно, что дальше? Мы выходим к Марсу очень удобно, как раз по касательной к точке приложения наших сил. Но вот тебе, старина, придётся сделать небольшой крючок.
Эссекс судорожно зевнул. Его штаб на «Гордоне» в любом случае должен был корректировать заход группы на цель и управлять огнём. В новых обстоятельствах «Гордону», чтобы сделать «небольшой крючок», предстоял манёвр на самых больших в группе ускорениях, как положительных, так и отрицательных, а потом ещё и лишний разгон. Жилистый Эссекс ускорения не боялся. Он просто заранее предвидел, какие нагрузки лягут на ходовую часть корабля, и уже привычно нервничал.
– Значит, все лишние пусть встают на разворот и дуют обратно, – резюмировал адмирал. – Торжественного прощания не будет. Во-первых, нечего их раньше времени расстраивать, во-вторых, приказ всё-таки секретный. А остальные – сам знаешь, полный вперёд.
– Сейчас посчитаем…
– Погоди минутку, – усмехнулся Рашен. – Спорим, мои охламоны уже посчитали все возможные манёвры? Включая и штурмовой заход?
– Даже спорить не буду. Ладно, разбирайся, мне же работы меньше.
– И не психуй, Фил.
– На себя посмотри.
– Отправляй пока ребят.
– Догадался, господин адмирал, сэр…
Рашен с усилием оттянул воротник и поворочал шеей.
– Пожалуйста, Фил, не переживай так, – очень мягко попросил он.
Эссекс что-то недовольно буркнул и отключился.
Рашен встал и был вынужден схватиться за кресло, потому что его вдруг повело вбок. Если кто и не был готов, что у него вдруг отгрызут половину группы, это её командир. Вернуться с победой на Землю, собрать волю в кулак и одним махом сдать дела он мог. А вот терять самое дорогое по частям… Внезапная утрата самых мощных кораблей и всего москитного флота в придачу страшно ударила по его самолюбию. Унизила, как никогда в жизни. Видимо, в Адмиралтействе действительно хотели сделать всё, чтобы пришел адмирал Рашен домой, как он сам выразился, тихий и послушный, знающий своё место.
Только на самом деле его разозлили.
Русский парень Олег Успенский с детства привык к унижениям, дискриминации, угрозам и плевкам в душу. И уже годам к двадцати напугать его, заставить плясать под чужую дудку, короче говоря, согнуть было невозможно. А сам он пугать, заставлять и гнуть так и не научился, видимо, это шло вразрез с русской ментальностью. Но зато приобрел редкую способность вербовать сторонников и уговаривать противников. Выбился в люди исключительно за счёт ошеломляющей честности и прямоты. От него не ждали подвоха даже самые прожжённые лжецы, готовые всех и вся подозревать в обмане.
И каждый раз, сталкиваясь с подлостью и интригами, Рашен хватался за голову, чтобы не потерять её.
Он предчувствовал, что выход группы F к Поясу на соединение с полицейскими силами задуман Адмиралтейством неспроста. Против группы уже совершена какая-то вопиющая подлость. И Адмиралтейство боялось, что, когда мерзость всплывёт, Рашен пойдёт к Земле искать справедливости. Тогда полиция возьмёт «Тушканчик» на абордаж и схватит взбунтовавшегося русского. А Эссекс покорно отведёт группу на верфи под реконструкцию. Вполне разумный план.
Это если не предполагать, что Рашен бросит у Марса один скаут и заставит его прослушивать эфир. И, если удастся, нащупать контакт с Сетью. А значит, оторванная в секретном походе от информации группа F обретёт уши. И быстро разберётся, что против неё задумали.
И если не знать, что с виду лояльный Эссекс увяз в антиправительственном заговоре по самое некуда. Причём с огромным удовольствием.
И если не учитывать взрывоопасное настроение рядовых астронавтов, готовых скорее обстрелять Землю, чем спуститься на неё.
И значительно переоценивать желание полицейских конфликтовать с элитной ударной бригадой во главе с человеком, у которого они сами учились воевать. За исключением разве что адмирала Рабиновича, который учился вместе с Рашеном.
Только вот одна загвоздка. Как, зная всё это, выдержать напряжение предстоящих дней? Уберечься от мучительных раздумий о том, где именно тебя подставили? Сохранить выдержку, когда беда нагрянет? И не сорваться в истерику, найти выход с трезвой головой?
Лучший выход. А может, и единственный.
