Из-за того, наверное, что именно его рассудок помутился от обиды на судьбу. Пока Рашен осторожно и вдумчиво работал над собой, Эндрю, наоборот, отдался эмоциям. У адмирала на шее висело полторы тысячи человек. А Вернер решал сейчас личную проблему. Поэтому Рашен старался успокоиться, а Эндрю всё накручивал себя.
Он испугался. Ему теперь было что терять. У него была Кенди.
Как и Рашена, его заботил статус группы F, только в несколько ином ключе. Эндрю тоже считал, что группе больше нельзя стрелять. Он верно рассудил, что сейчас Земле нужна только голова Рашена. Но после одного-единственного залпа по своим Земля выпишет ордера на арест всех офицеров.
В том числе и капитан-лейтенанта Кендалл.
Возможно, те, кого захватят живыми, отделаются длительными сроками. Но урановая каторга – та же смерть. Конечно, если Кенди приглянется кому-нибудь из местного начальства, ей будет чуть полегче… Подумав так, Вернер сжал кулаки. Он вдруг представил себе Иву, грязную, исхудавшую, жалкую, с радиационными оспинами на лице, стонущую от боли под невесть каким по счёту мужиком… Она ещё не знает, что такое цепляться за жизнь когтями, зубами и влагалищем. Этого Вернер не мог допустить.
И теперь, глядя на блокиратор и соображая, когда будет умнее обездвижить и обезоружить корабль, Эндрю не думал о себе. Его волновала только судьба Ивы, которую он в меру своих возможностей намеревался устроить наилучшим образом.
Он действительно любил эту женщину. И готов был ради того, чтобы Ива жила, не зная боли, пожертвовать всем. Даже её любовью.
Ведь Ива сейчас, как и большинство офицеров группы F, хотела только одного: драться, отстаивая свою честь. И когда вскроется причина, отчего её корабль потерял ход, первое, что она сделает, – попробует задушить Эндрю собственными руками. Конечно, был шанс, что потом Ива его простит. Но когда оно будет, это «потом», и не убьёт ли его Рашен задолго до того, Вернер мог только гадать.
Ему было стыдно, больно, обидно, противно. Но с каждой минутой он приближался к самоубийственному выбору: на подходе к эскадре Рабиновича активировать блокировки. Полицейские возьмут беспомощный круизер на абордаж, и все пленные, как не оказавшие сопротивления, отделаются разжалованием и увольнением с флота без пенсий и льгот. Это Вернеру объяснил на всякий случай майор-особист, провожая его наверх.
А ещё майор показал ему на прощание одну картинку.
«Что это?! – воскликнул Эндрю, в ужасе отшатываясь. Там было много крови, целая лужа, и в ней – обнажённая девушка с обезображенным лицом. – Зачем?!»
«Не узнал? – делано удивился майор. – Конечно, ты же так нажрался, что мать родную не признал бы… А ты, между прочим, с этой девицей развлекался».
«Где?!» – обалдело спросил Эндрю, уже предполагая худшее. И худшее не заставило себя ждать.
«В бардаке, куда тебя начальник лагеря возил. Тут, понимаешь, какое дело… Твой друг Успенский знает, что ты уже не псих. Думает, тебя вылечили. Но стоит ему увидеть это и посмотреть экспертное заключение про твои отпечатки на ноже, которым девочку порезали, про твою сперму у неё во всех дырках и так далее… Кстати, не хочешь сам почитать?»
«Зачем?» – только и спросил Эндрю перед тем, как засветить майору основанием ладони в нос. Он бы точно его убил, если бы майор не оказался вдруг сзади и не въехал ему башмаком под копчик.
«А затем, дорогуша, – ласково сказал майор скрючившемуся в углу Эндрю, – что ты у нас русский. А я вашу породу изучил. Русские считают, что только они умные, а остальные – тупое дерьмо. Поэтому русские и добра не помнят. Спорим, ты меня кинуть хотел? В благодарность за то, что я тебя выручил. А теперь ты, лапуля, у меня вот где, – майор показал сжатый кулак. – До самого конца. На-всег-да».
Так Эндрю и ступил на борт флагмана группы F: потирая задницу и думая, а не зарезаться ли ему.
Приблизительно в тех же чувствах он пребывал и теперь, уединившись в центральном стволе «Тушканчика».
Только болело сейчас не ушибленное место, а где-то в области сердца.
– Господа офицеры! – рявкнул командир «Фон Рея», вскакивая и делая «руки по швам».
– Вольно! – крикнул с порога Рашен и властным жестом всех усадил по местам. – Господа офицеры, времени в обрез. Взяли терминалы, приготовились слушать.
Командиры, многозначительно переглядываясь, откинули крышки своих мобильных терминалов. Рашен уселся за стол и повернул к себе монитор. Эссекс встал у него за спиной, внимательно разглядывая публику. Боровский прислонился к стене у дверей и сложил руки на груди.
– Готовы? – спросил Рашен. – Смотрите. Оперативная схема ноль один. Все нашли свои места?
– Ого! – не удержавшись, выдохнул кто-то.
На мониторах появилась схема расположения кораблей группы F в непосредственной близости от Земли. Похоже, схему готовили на случай подавления локального конфликта или мятежа на родной планете.
