– Но слышали ведь! Не понимаю, почему никто из ваших не догадался прийти и доложить?..
– Десант умеет восстанавливать против себя астронавтов, – заметил Эндрю. – Ваши говённые рейнджеры…
– А вы только и умеете, что трахаться с предателями родины, – перебил капитан. – Учтите, лейтенант, ваша связь с Джордан ещё будет предметом разбирательства.
– Она с ними? – спросил Эндрю.
– Она убита, Вернер. Она пыталась сдаться нам, и за это мятежники её пристрелили.
Эндрю провёл ладонью по лицу. Дженни… Это уже не имело значения. Живая или мёртвая, она была сама по себе. А он, Эндрю Вернер, должен сейчас выбирать, что делать. Но Дженни… Ах, как жаль.
– Я вам даже не соболезную, Вернер, – заметил капитан мстительно.
«Раздавлю, – подумал Эндрю. – Мне бы только добраться до спецкостюма, и я их всех раздавлю перегрузкой. А сам уйду на десантном боте. Пусть они об Марс размажутся, все до единого, и правые, и виноватые, и хорошие, и плохие».
– Астронавты! – сказал капитан, словно выругался.
«Мой запасной спецкостюм в центральном стволе, – думал Эндрю. – До ближайшего лаза отсюда два шага. Аварийный ход „Декарда“ восемь „же“. Точно, раздавлю. Если только…»
– У мятежников есть спецкостюмы? – спросил Эндрю.
– А в чём дело? – встрепенулся капитан.
– Я спрашиваю, есть или нет?
– Есть. Штурмовая броня. И у нас есть.
«Так… Я помню, эта броня держит пятнадцать „же“. Фокус с перегрузкой отпадает. Но спецкостюм мне всё равно нужен, его не каждая пуля берёт. Что же делать? Лезть в невесомость, в центральный ствол. В любом случае. Там я что-нибудь придумаю».
– Почему вы тогда в лёгкой форме? – заметил Эндрю.
– Вы много вопросов задаете, лейтенант. Между прочим, вы так и не ответили, успеем мы затормозить или нет.
– Зависит от скорости. Да вы не волнуйтесь, если Баскин в курсе, что мы потеряли управление, он подгонит сюда пару бэттлшипов и подцепит «Декард» за бустерный крепёж. Конечно, наша «баржа», как вы изволили выразиться, тяжёлая, но у бэттлшипов хорошая тяга.
Главврач неожиданно встал и принялся нервно ходить туда-сюда по каюте.
– У нас нет связи с Баскиным, – признался капитан. – Мы только предполагаем, что он идёт к нам. Должен идти. События на «Декарде» развиваются уже три часа. Мятеж начался почти сразу после объявления военного положения.
– Поздравляю, – сказал Эндрю. – Тогда нам pizdets.
– Что? – не понял русского слова капитан.
– Эх, пехота… Ты не на поверхности, – объяснил Эндрю. – Любой групповой манёвр в пространстве идёт по заранее отработанной схеме. Этих схем миллион, на любой случай жизни. Если военное положение объявлено, значит, эскадра уже отрабатывает какую-то схему. Дежурный навигатор заряжает её в ходовой процессор, и дальше судно пилит на автопилоте. Сохраняя радиомолчание, между прочим. Конечно, другие суда активно маневрируют. Но «Декарда» это не касается. Наше дело идти к заранее намеченной точке выброски. Ясно?
– И что, вводных никаких больше не будет? – осторожно спросил капитан.
– Слушайте, капитан, вы кто такой вообще? – удивился Эндрю. – Интендант какой-нибудь? То-то я смотрю, вы к складам жмётесь…
– Я начальник разведки полка!!! – заорал капитан, покрываясь красными пятнами. – Отвечать мне!!!
– Что-то капрал ваш куда-то запропастился, – заметил Эндрю самым что ни на есть мирным тоном.
– Сволочь русская! – капитан грохнул по столу кулаком. – Отвечать! Будет связь или нет?!
– В ближайшие часы точно не будет. Повторяю, мы сейчас эскадре не нужны. Мы же не дестроер, мы, как вы правильно заметили, баржа. Нам спешить некуда, Баскин должен сначала отстреляться по поверхности.
– Но штаб эскадры должен контролировать наше положение, – заметил капитан, сбавляя тон.
– А он и контролирует. «Декард» сейчас движется? Движется. Значит, так и надо. Мы же на автопилоте. А три часа – это пустяк. Им и в голову не придёт, что у нас тут нелады. Вы лучше надевайте свою броню. Ходовой процессор может в любой момент дать полную тягу.
– Вы разрешите мне уйти? – тут же спросил главврач.
– Убирайтесь! – рявкнул капитан. – И посмотрите, что там. Пришлите назад этого кретина, в конце концов!
– Вы меня собираетесь вести в ходовую рубку или как? – спросил Эндрю. – Не исключено, что у нас времени в обрез.
– Мы… – начал было капитан, но договорить не успел.
Каюту потряс мощнейший взрыв. Кресло Эндрю вместе с седоком шмякнулось о стену.
Когда Эндрю пришёл в себя, первым, что он увидел сквозь застилающий глаза туман, оказалась унылая физиономия главврача.
– Здрасте, доктор, – сказал Эндрю. – А что это вы тут?..
– Лежите, не двигайтесь. Вторая контузия у вас за день…
– А когда была первая? – удивился Эндрю. – Что происходит? В нас попали?
– Попали, не сомневайтесь. В вас, лейтенант, попали точно.
– Не помню, – вздохнул Эндрю. – Война, что ли? Гадость какая…
Тут доктора отодвинули, и в поле зрения возникли какие-то полузнакомые ухмыляющиеся морды.
– Ну, ты везунчик, лейтенант! Поздравляем с днём рождения! Считай, у тебя жизнь заново начинается…
