– Я сказал – над Южной Америкой. Там должна быть растительность, значит, будет что пожрать. Искать нас не станут. Бабы есть, нормально заживём. К Земле, лейтенант!
– Дело говорит, – признали сзади. – Слышь, летёха, гони домой!
– Эй, Банни! – позвал Эндрю, стараясь не обращать внимания на глядящий в живот ствол. – А куда вы навигаторов подевали?
– Ты не понял? – удивился Банни. – Ты же один, лейтенант. Никого больше ваших не осталось. У нас и своих-то офицеров нет. Был полкан, так ведь и тот застрелился. Слушай, на самом деле, что бы нам под шумок не свалить к Земле? Ты-то вообще ничем не рискуешь. Мы же тебя, считай, заставили.
Эндрю неспешно оглядел собравшихся. Глаза у десантников так и горели надеждой. Им действительно некуда было деваться. На Марс они явно не хотели – сказывалось впитанное с детства недоверие к «красножопым». Да и накроют их марсиане ракетным ударом раньше, чем мятежный полк успеет поднять белый флаг. А засесть где-нибудь на Земле, в относительно чистом месте, значит хотя бы ещё немного пожить. Они натворили дел, а теперь не хотели отвечать… Это Вернеру не понравилось ещё больше. Несмотря на всю свою природную самостоятельность, он был в первую очередь приучен обдумывать последствия любого поступка. Как все астронавты, он считал минимум на три хода вперёд. А эти троглодиты сами загнали себя в ловушку.
«Ох, заплатите вы мне за Дженни, – подумал Эндрю. – И за тупость свою, и за трусость заплатите. Я вам устрою Южную Америку…»
– Откровенно говоря, – сказал Эндрю, – мне что к Земле, что к альфе Центавра. Вы будете смеяться, ребята, но я не умею водить корабли.
Ребята на самом деле недоверчиво рассмеялись. Все, кроме Вайля.
– Застрелю, – деловито пообещал сержант.
– Я серьёзно, – вздохнул Эндрю. – Я могу запустить двигатели на разгон или торможение. Но в прокладке курса не смыслю ни-хре-на.
Вайль молча отложил лазер в сторону и достал нож.
– Я даже не сумею поставить «Декард» на орбиту Марса, – продолжал Эндрю. – Вы, господа, не того пожалели. Навигаторов беречь надо было. А теперь у вас одна дорога, – он ткнул пальцем в Марс на экране. – Туда.
– А ещё русский, – обиженно заметили в толпе.
– Это он нам за своих мстит.
– Чего за своих, они же его бабу убили…
– Значит, просто сволочь. Эй, лейтенант, кончай шутить, мы же тебя на куски порежем!
– Погодите! – сказал Банни. – Лейтенант, ты это серьёзно?
– А какой мне смысл врать… – честно признался Эндрю, глядя на монитор. Диагностика показывала, что ходовая часть в порядке, но сильно побиты коммуникации. Рубка, нервный центр корабля, была фактически отрезана от двигателей. Видимо, кто-то неосторожным выстрелом разбил переборку и порезал кабели в разгруженной зоне. Теперь управлять «Декардом» можно было только с резервного процессора в корме. Но для этого его надо как минимум запустить. А вот команда автопилота, которую реактор запомнил в своём буфере, активировала тягу через час с небольшим. «Декард» заходил на цель.
– Тебе есть смысл врать, – сказал Вайль. – Ты астронавт, ты офицер… Ты бы хоть за рожей своей брезгливой последил. Хочешь нас загнать под удар красножопых? Чтобы они нас потом на мясо? Ничего, я тебя сейчас вылечу, – с этими словами он резким движением вонзил нож в предплечье Эндрю.
Будто гвоздь забил.
Ткань комбинезона с хрустом треснула. Эндрю согнулся пополам от боли и застонал.
Вайль дернул нож на себя, вырвал из руки Эндрю и облизнул кровь с лезвия. Глаза его затуманились.
Эндрю, шипя, зажал рукой неглубокую, но длинную рану.
– Почувствовал? – спросил Вайль. – А теперь я тебе глазик вырежу. Ну-ка, ребята, держите…
Эндрю прижали к спинке кресла. Вайль не спеша приблизил лезвие к его лицу. На губах Вайля играла кровожадная усмешка. Он явно наслаждался тем, что делал.
И между процессом и целью не было никакой связи. Пытка могла бы и не привести к желаемому результату. Но своё удовольствие полоумный сержант всё равно бы получил. «Убьёт ведь», – подумал Эндрю.
– Расслабься, сержант, – сказал он. – Посмотри лучше на монитор. Читать умеешь?
Вайль тряхнул головой, будто просыпаясь.
– Ну? – спросил он, поворачивая голову.
– Видишь надпись «обрыв контакта»? Кто из ваших стрелял в разгруженной зоне?
– А в чём дело?
– Нет связи между ходовой рубкой и двигателями. Пошли в корму. Надо запускать резервный процессор.
– Значит, полетим всё-таки? – спросил Вайль с ухмылкой. И неожиданно рукой, сжимавшей нож, сильно ударил Эндрю по скуле. От удара у того в который раз за день потемнело в глазах. – И ещё раз, – сказал Вайль, нанося второй удар. На этот раз другой рукой – хлёсткую и болезненную пощечину. – Это так, авансом. На всякий случай. Ну, пошли, лейтенант.
Эндрю выдернули из кресла и поставили на ноги. Голова у него кружилась, но в душе кипела злоба. Бить по лицу не следовало. От такого обращения Эндрю окончательно утвердился в своём замысле.
Ему нужен был только один раскрытый технический люк по дороге.
