На «Декарде» пехота с утра занималась боевой учёбой, после обеда садилась за парту, вечером устраивала пляски и спортивные игры, а ближе к ночи трахалась попарно и группами в специально отведённых помещениях. Не жизнь, а малина. Иногда в казармах завязывались потасовки, но жертв обычно не было: убийцу ждал расстрел. Для серьёзных разборок служили третейские суды, на преступников имелся полноценный трибунал, вора или насильника могли загнать на каторгу или отправить в штрафбат. Десантное начальство рулило железной рукой. Флотский командир, исполнявший при десанте функции перевозчика, в его внутренние дела никогда не вмешивался.
Но в то же время, командир десантного планетолёта был на корабле главным. И ключами от оружейных комнат заведовал не пехотный дежурный по части, а старший вахтенный офицер. Один случайный выстрел из штурмового ружья мог натворить на борту столько дел, что о занятиях с оружием не было и речи. Конечно, ни импульсный «вестингауз», ни даже «маузер» не пробил бы наружную обшивку. Но порвать коммуникации ему вполне под силу. Так что пехота тренировалась с макетами, а астронавты охраняли от неё арсенал, за что удостаивались отдельного презрения.
К началу второй марсианской кампании Вернер отслужил на «Декарде» полгода. Судно провело три учебные выброски, один ходовой тренаж, и всё шло как по маслу. Два мира – десантников и астронавтов – держали вооружённый нейтралитет и почти не пересекались между собой. Если не считать нескольких расквашенных носов еженедельно, обстановка на борту царила почти терпимая. Подружка Вернера говорила, что он прелесть, в казарме его всегда ждал стакан. Войны не предвиделось, пехота накачивала мускулы и повышала свой интеллектуальный уровень. Десантный полковник и коммандер Фуш принципиально общались только через адъютантов. Тупеющие от безделья навигаторы учили ходовый процессор ругаться матом. Процессор упирался как живой.
Когда стряслась беда, «Декард» заканчивал учебный рейс, болтаясь в арьергарде эскадры Баскина. Внизу был Марс.
Неприятности застигли Эндрю в патетический момент, с отрешённым взором сидящим на толчке. Вдруг загремели колокола громкого боя. Эндрю ругнулся, спустил воду, загерметизировал унитаз и, держа руками штаны, побежал надевать спецкостюм. Колокола звенели не переставая. «Это не учебная», – с удивлением подумал Эндрю и выругался крепче. Ему надоело участвовать в бессмысленном кровопролитии, к тому же он начинал подозревать, что его утомил космос.
Навстречу пробежал мужик с разбитой мордой и безумным взглядом – старпом. Эндрю удивился ещё больше, старпому полагалось сейчас быть на вахте. Решив не делать поспешных выводов, Эндрю прыгнул в лифт, через три секунды выскочил из него на технической палубе и тут же огрёб тяжёлым по макушке.
Очнулся он, лежа на жёстком, с туманом перед глазами и кровью на губах. Кто-то бросил ему в лицо мокрую салфетку. Эндрю машинально утёрся, попробовал оторваться от пола – это был именно пол – и взвыл от головной боли.
– Не трепыхайся, лейтенант, – сказали ему. – Лежи, отдыхай.
– Что случилось? – пробормотал Эндрю. – В нас попали?
– Вроде того. Всё узнаешь в своё время.
Эндрю подумал, что если он сейчас живой, то о нём и дальше позаботятся, и закрыл глаза. Тем более что всё равно толком ничего разглядеть не мог.
Рану на голове ему почистили и залили клеем, потом сделали инъекцию, от которой Эндрю начал зевать и провалился в сон. Проснувшись, он с удивлением обнаружил себя пристёгнутым к креслу и с непонятными датчиками на висках. Перед креслом был стол, а за ним сидели пехотный капитан и полковой главврач.
Обоих Эндрю знал в лицо, и сейчас лица эти не предвещали ничего хорошего. Главврач угрюмо глядел в торчащий из стола монитор, а капитан стеклянно таращился Эндрю в переносицу.
– Имя, звание, квалификация, должность, – сказал капитан бесцветным голосом.
– Эндрю Вернер, лейтенант флота, мастер-техник, старший техник БДК «Декард», – тупо ответил Эндрю. Скосив глаза, он прочёл маркировку на панели кондиционера. Судя по цифрам, каюта располагалась в глубине служебной палубы. Эндрю догадался: это пост контроля вещевой службы. Он здесь и был-то всего один раз, когда становился на довольствие.
– Вы марсианский шпион? – спросил капитан.
– Чего?! – опешил Эндрю.
– Вы осуществляете на корабле подрывную деятельность? – гнул своё капитан, будто не заметив удивления допрашиваемого.
– Ты что, капитан, ebnulsya? – спросил Эндрю.
Его ткнули сзади в болевую точку, и он вскрикнул от неожиданности.
– У вас есть приказ саботировать выброску десанта на Марс?
– Я ни в чём не виноват! – заявил Эндрю.
Его ткнули снова, на этот раз больнее. Эндрю с удовольствием плюнул бы в обидчика, но не мог повернуть голову: её тоже фиксировал ремень.
– Отвечать на поставленные вопросы, – сказал капитан. – Вы марсианский шпион?
– Нет, – вздохнул Эндрю. Он ещё не совсем понимал, что происходит, но его уже терзали нехорошие предчувствия.
– Вы состоите в половой связи с младшим сержантом Джордан?
– Ничего себе…
– Отвечать!
– Ну… Да.
