Лозинская умостилась рядом с Викой, та протянула ей пачку. Закурив, Ева хмыкнула:
— Вот скажите мне, девки, что мужикам надо? Силы на исходе. Второй год вокруг Макса Стрижева кручусь, ногами жонглирую, покруче дамочки из «Основного инстинкта», а он посмотрит пару раз и нос свой красивый воротит. Думаю, всё, Лозинская, нарвалась на «голубка». Так нет! С другими девчонками он гуляет.
— Квалификацию теряешь, — хихикнула Вика. — Я его что-то не вижу с начала занятий. Обычно в кафе с дружками отирался постоянно. Наглый, без очереди прет.
— Он на сборах. Военная кафедра, четвертый курс же! Должен уже вернуться скоро, я справки наводила. Нет, ну все равно, что ему надо?
— Я тебе скажу, что надо, Евочка, — произнесла Лизка с неожиданной злобой, косо усмехаясь. — Ему надо чувствовать себя учителем, поверить, что рядом с ним неопытная дурочка. Стриж твой обрадуется и побежит обучать всем премудростям любви телесной.
— Да ладно? — Ева вытаращила на нее глаза, а Вика поморщилась. — Мне казалось, наоборот дело обстоит. Больше знаешь — удовольствие сильнее.
— Ну да, куда ж нам, неотесанным до гуру секса, — буркнула Лиза. — Только меньше ты вокруг него крутись, показывай, что готова везде и сразу. Может быть, еще обратит на тебя свой светлый взор.
Она выбросил окурок в урну, стоящую рядом со скамейкой, хотела еще что-то сказать ошарашенной резкостью Еве, но боковым зрением уловила движение, военную форму цвета хаки с бурыми пятнами на тон светлее основной ткани. Непроизвольно повернулась в ту сторону, и обмерла. Увидела широкую спину, короткую стрижку, каштановые волосы, завивающиеся на концах, военную выправку. Медленно, словно в гипнотическом сне поднялась с места, направилась к парню. Сердце трепыхалось, словно пойманная мышь в клетке, кровь шумела в ушах, глупая надежда замахала крыльями.
Игнорируя окрики подруг, Лиза шла вперед, шаг за шагом страшась себя и своего поступка. Она поравнялась с парнем в военной форме, прикоснулась к его плечу и тихо проронила: «Ромка». Ожидая, пока он повернется, едва не умерла со страху, поверив в свои фантазии.
— Для тебя, красавица, буду, хоть Петей, — произнес молодой человек смутно знакомым голосом, оборачиваясь.
Лизка охнула, едва не отскочила на добрых два метра. На нее насмешливо смотрел и ухмылялся тот самый Макс Стрижев, о котором Ева прожужжала все уши, начиная с первого курса. Обычно он одевался в дорогие шмотки, носил длинные волосы до плеч, сережку в ухе. Увидеть его в камуфляжной форме — зрелище невиданное, сопоставимое с ливнем в пустыне. Лиза удивленно похлопала глазами, поморщилась, едва не задохнулась от отчаяния, ругая свое воображение, позволившее ей так жестоко обмануться.
— Стрижев, ты?!
— А ты кого увидеть хотела? Папу Римского? — хохотнул тот. Его поддержали громким смехом дружки, развалившееся на лавочке.
— Уж точно, не тебя, — парировала Лизка. — Какого черта так вырядился?
— Тебя, моя девочка, поразить, — протянул тот, стрельнув глазами. — Получилось! — Макс шутливо развел руками, игриво подмигивая. — «Военка» у нас, последний курс. — Совершенно иным тоном добавил он.
— Угу, поздравляю. Желаю не умереть от усердия на марш-броске с автоматом и бронежилетом по пересеченной местности, — сказала Лиза, развернулась и направилась к скамейке, где замерли в изумлении Вика и Ева.
Если первая поняла, что случилось и уже хотела вновь заводить душеспасительную беседу, то вторая тихо давилась от злости, не скрывая этого.
— Лиз, подожди, — Макс перехватил ее, коснулся плеча. — Обычно к тебе никак не подступишься. Уже всё перепробовал, но ты всегда мимо меня бегала, как на пустое место смотрела, — он смущенно окинул ее взглядом.
Девушка тяжело вздохнула. Она даже не замечала, как один из самых видных красавцев университета пытается оказывать ей знаки внимания. Существовала в иной галактике, крутилась вокруг звезды по имени Роман Бессонов, не обращая внимания на других мужчин. Зачем? Ведь у нее уже есть самый лучший!
И вот теперь, когда ее личное солнце погасло, а она сошла с орбиты в свободный дрейф, чувствовала себя обокраденной, преданной, отвергнутой. Внезапно захотелось ощутить себя желанной и красивой женщиной. Получить толику внимания, тепла, заботы, вновь насладиться усиленным сердцебиением от близости.
Ромка выбрал вместо любви честь, долг, опасную работу. Государство взамен любимой женщины. А что делать ей? Как заполнить брешь, образовавшуюся в душе? Все смотрят на нее, как на умалишенную, и лишь она одна сумела раскрутить клубок загадок и интриг. Ромка жив, но где он, как его теперь зовут, какое у него лицо — неизвестно. Можно забыть о нем. Для семьи и близких — Роман Бессонов — герой России, погиб при исполнении опасного задания, спас ценой своей жизни других людей.
