В сказки для легковерных Лизка принимать не собиралась. Да и как поверить, если самый настоящий детектор лжи — сердце, — молчит, не подает признаков тревоги? Смерть любимого мужчины она почувствовала бы сразу же. А раз так, то она исполнит последнюю просьбу Ромки, проживет за двоих отмеренную ей жизнь. Теперь у них не только небо делится пополам.
— Неужели такая страшная? — хмыкнула Лиза, глядя пристально на Макса.
— Нет, красивая, с золотистыми волосами, но холодная, как Снежная Королева, — тихо произнес он.
— Стриж, да ты поэт, — засмеялась Лиза. Тот сконфуженно отвел взгляд. — Прости. Неожиданно слышать от тебя комплименты, да еще в свой адрес. Репутация, знаешь ли.
— Что поделать, издержки производства, — усмехнулся Макс. — Лиз, пойдем в клуб сегодня вечером?
— А пойдем, — бойко произнесла она.
Макс недоверчиво посмотрел на девушку, выгнул бровь.
— Не обманешь?
— Макс, — протянула Лизка, — мне не пятнадцать лет, чтобы играть в такие игры. Куда идем, называй место.
— В «Lemonade», к восьми подходи, буду ждать.
— Договорились.
Танцующей походкой, Лиза вернулась на скамейку, медово улыбнулась притихшим девчонкам. Лозинская едва не прожгла ее взглядом.
— Лизка, это называется свинство! — прошипела Ева, нехорошо прищурившись.
— Нет, Лозинская, свинство — в машине банально трахаться с первым попавшимся мужиком, который еще вдобавок на десять лет старше. А это — легкий флирт, — елейно прощебетала Лиза, бросая вызов.
— Это мой Стриж, ясно? — не собиралась сдаваться та.
— Да? И где такое написано, позволь спросить? Пора бы делать выводы, раз он тебя второй год динамит.
— Вот ты сучка! — с неожиданным восторгом прошипела Ева. — На вид — тихоня, а в душе… Ты так из-за брата на меня окрысилась? Что, забыть не смог и тебя в постели моим именем назвал? Ты теперь решила мне отомстить? Типа, око за око? Только зря стараешься! Всё равно Макс будет моим. После того, как тебя учить и просвещать будет, намучается и ко мне за добавкой побежит!
— Посмотрим, — жестко бросила Лиза вслед соскочившей с лавочки Лозинской, которая гордо вышагивала модельной походкой по тротуарной плитке, не забывая вилять бедрами и цокать каблуками.
Едва она скрылась из виду, Лиза устало закрыла глаза, пытаясь сосчитать до десяти, чтобы успокоиться. Ромка не вспомнил Еву сразу, уже после он внезапно оживил ночной эпизод в памяти, просил прощения у подавленной и обиженной Лизы. А вдруг, рыжая права? Он не захотел близости с ней, потому что испугался неопытности, не стал возиться, чтобы не портить себе удовольствие. Осталось лишь гадать. Правда канула в неизвестности вместе с ним.
— Лизка, я тебя не узнаю! — Вика схватила ее за руку. — На кой черт тебе сдался Макс? Ты же сначала его за Ромку приняла? Лиз, он не вернется. Я бы тоже всё отдала, чтоб его увидеть. Он мне братом был. Ты его любила по-настоящему, а я, как старшего брата, которого у меня нет.
— Вик, я знаю. Просто… Я устала, — Лиза поморщилась, закрыла глаза; из-под плотно зажмуренных век показалась слезинка. — Хочу почувствовать себя живой. Ромки больше нет, и меня тоже.
— Ты за всё лето так ни разу не заплакала, — пробормотала Вика. — Зато я несколько дней ревела, как узнала.
— Своё я уже отревела, — горько усмехнулась Лиза. — Столько лет! Надоело уже. Хватит! Не хочу о нем думать, забуду, навсегда забуду, — горячо шептала она, стараясь искренне поверить в слова, срывающиеся в непонятном порыве с губ.
— Таких не забывают, — протянула подруга. — Хорошая копия оригинал не заменит.
— И что ты мне предлагаешь? Следом в могилу? Или в монастырь? Или…, — сдавленное рыдание. — Я буду жить, как обещала. Сегодня в клуб ночной иду на свидание с Максом. Поехали ко мне, поможешь одежду выбрать.
Вика лишь удрученно покачала головой, но спорить не стала, чему Лиза несказанно обрадовалась. Еще слово от подруги — и ее ничто не спасло бы от полета в бездну отчаяния, смертельной тоски и душевной, невыразимой муки.
Музыка терзала уши, табачный дым стоял плотной пеленой, цветомузыка слепила глаза, мигала и переливалась всеми оттенками радуги. Ди-джей нажимал тумблеры на пульте, менял виниловые пластинки; басы и биты неслись из колонок, заставляя стены здания вибрировать и колыхаться в такт.
Лиза терпеть не могла пафосные заведения, не понимала ровным счетом ничего в клубных движениях и культуре. Пытаясь задвинуть досаду куда подальше и не сожалеть о принятом решении, она упрямо протискивалась сквозь толпу к столику, за которым ее поджидал Максим. Свидание состоится, пусть даже ей придется молча сидеть в уголке и наблюдать за ритмичным движением толпы на танцполе.
