Тут-то я и вспомнил, откуда мне эта фамилия знакома! Изобретатель! И чего это ему здесь понадобилось?
А тут и Паньшин объявился. Запыхался, отдышаться не может. Наверное, торопился очень, старался от порученца не отстать. Ишь, какой красный…
Зато сразу к делу приступил:
– Чем обязаны? – с ходу ринулся защищать наши интересы. Похоже, Александр Карлович тоже хорошо знает нашего гостя.
– Любопытством, – приподнимает в приветствии котелок Луцкий. И осматривается по сторонам. А смотреть здесь пока не на что, сборочный цех до завтрашнего дня стоит пустой. – Одним лишь любопытством. Как раз по делам фирмы в Россию приехал, а тут такое происходит. Газеты о вас сплошь чудеса пишут, вот и не выдержал, решил собственными глазами убедиться, так ли это на самом деле?
– Ваш пропуск позвольте глянуть? – порученец задаёт официальный тон разговору.
– Меня Николай Иванович пригласил, – оглядывается на ворота Луцкий.
Если он там надеется Путилова увидеть, так его там давно нет. Почуял, чья кошка мясо съела, и быстренько убежал.
– Значит, пропуска нет, – подытоживает довольный офицер. И командует: – Охрану сюда!
Калиточка в воротах приоткрывается, и в образовавшуюся щель робко просовывает голову давешний сторож. Подслушивал, шельма!
– Иди-ка сюда, любезный, – подзывает охранника офицер. – Это ты его пропустил?
– Так они с господином Путиловым были, – оправдывается сторож.
– С тобой я попозже разберусь, – не обращает внимания на оправдания охранника офицер. – А пока сопроводи господина Луцкого к выходу. И проследи, чтобы…
– Но позвольте! – возмущается Николай Григорьевич. – Я же к вам с коммерческим предложением!
Гершович он или Григорьевич, какая мне разница! Главное сейчас то, что Луцкий это моторы! Напрямую от производителя, а не через десятые руки.
– Давайте всё-таки не будем торопиться и для начала выслушаем нашего незваного гостя. Он же что-то, как я понимаю, желает нам предложить? – останавливаю порученца.
– Совершенно верно! – Луцкий игнорирует всех остальных, смотрит только на меня и обращается, соответственно, тоже только ко мне. – Насколько я знаю, завод Лесснера совсем недавно, буквально на днях, продал несколько моторов неким, не буду называть их имена, лицам. До меня дошли сведения, что эти моторы в конце концов предназначались вам, не так ли?
– Допустим, – киваю. Полагаю, ход мыслей нашего гостя мне уже ясен. И я догадываюсь, зачем он здесь. Осталось решить, нужно ли это мне? Вроде бы как деньги-то не мои, и какая разница, сколько в результате казна платит за один мотор? Так? Нет, не так! Государь выделил мне деньги не для того, чтобы я их бездарно разбазарил…
– Я здесь для того, чтобы предложить вам работать со мной напрямую, – не подводит меня в моих предположениях Луцкий.
– Вам какой интерес?
– Аэропланы, – не сводит с меня пристального взгляда Николай… Ну, пусть будет так, как он хочет, Григорьевич. От меня не убудет.
– И что это значит?
– Это значит, что я тоже хочу принять посильное участие в их строительстве. И готов внести полагающуюся сумму в качестве пая…
Какое интересное предложение. Жаль, неосуществимое. Он же, как я понял, сейчас на Германию работает? Так что, увы, мимо, шпионы нам не нужны. А вот насчёт покупки моторов без посредников прямо с завода, об этом можно и нужно поговорить. Глядишь и срастётся что-нибудь.
С Луцким договорились так. Николай Григорьевич поставляет нам моторы Даймлера со всем навесным оборудованием по отпускной цене завода Лесснера здесь, в Питере. В договорённость входят коробки передач, электрика с аккумуляторами и оптика. Зачем мне всё это дополнительное оборудование нужно? Пригодится!
А что взамен? А взамен решили так. Вернётся инженер в Россию, и тогда милости просим на наше предприятие. В качестве кого? А хоть кого. Можно инженером-конструктором, работы впереди ого-го сколько. А можно и в пайщики войти. Если, конечно, поставку моторов из-за границы наладит, как договаривались. В общем, пока он там, мы по разные стороны находимся. Так что пусть сам решает, как ему дальше жить. И где.
Гарантом выступил Изотов Константин Романович, государев порученец, жандармский полковник, с недавнего времени очень пристально приглядывающий за каждым моим шагом и записывающий чуть ли не каждый мой чих в свой специальный блокнотик. И ладно. Лишь бы на пользу делу шло.
Дальше – больше. Тянуть кота за все подробности не стал и с ходу переманил на своё производство Густава Тринклера. К сожалению, все другие известные мне изобретатели в настоящее время были слишком молоды, а кое-кто из них вообще успел отличиться и уже находился в ссылке.
Мне повезло, Густава Васильевича в самом буквальном смысле сняли с поезда. Он окончательно рассорился с нынешним директором Путиловского завода и собрался ехать в Германию. Что же, вполне его понимаю. Но не одобряю. Мне умные и толковые люди нужны, а они все, это я про Луцкого сейчас, за границу уматывают.
